Особенно выделялся угрожающими речами и жестами один из них, видимо занимавший важное положение на плоту. Человек этот был Легро.
Стоя впереди, почти на самом носу, с длинным багром в руке, он, казалось, командовал остальными, всячески подстрекая их к нападению. Слышно было, как он рассказывал своим, что видел у беглецов съестные припасы и воду, целую бочку воды, прикрепленную к «Катамарану».
Что до того, ложны или правдивы эти речи! Все равно они сделали свое дело, воодушевив матросов за веслами.
«Вода!»–звенело музыкой в ушах у них. При одном звуке этого слова все как один напрягли свои силы до предела.
Большой плот понесся еще быстрее, словно торопя развязку. Он нагонял своего соперника. Не прошло и десяти минут, как он очутился так близко от кормы «Катамарана», что решительный человек мог бы перепрыгнуть с одного плота на другой.
Команда «Катамарана» смотрела с отчаянием–враг приближался...
Они видели, как сзади набегают черные волны с белыми пенящимися гребнями; видели, как небо над головой у них все больше и больше заволакивается грозовыми тучами. Но, казалось, небеса грозно хмурились словно для того, чтобы сделать еще мрачнее ужасную судьбу, настигающую их.
– Разрази меня гром! Слишком поздно! Нам уже не спастись! – вскричал Бен Брас, намекая на запоздалый ветер.
– Слишком поздно? – откликнулся Легро с большого плота.
Отвратительно было глядеть на француза: такой свирепый вид придавали ему белые зубы, хищно сверкавшие сквозь черные усы.
– Слишком поздно, говорите вы, Бен Брас? А почему бы это так, разрешите спросить? Для нас-то не поздно нахлебаться вволю из вашей бочки с водой! Ха-ха-ха!.. Эй ты, бродяга! – продолжал он, обращаясь к негру. – Ты что ж это весла не бросаешь? Черт побери! На что они тебе сдались, мерзкая черномазая образина? Не видишь разве – еще несколько секунд, и мы всех вас возьмем на абордаж? Весла долой, говорю тебе, и не задерживай! Посмей только ослушаться – шкуру спустим живьем, когда попадешься к нам в лапы!..
– Никогда, масса Гро, – гордо ответил Снежок, – не спустить вам шкуру с меня! Живым не дамся – раньше умру! Знайте, у меня есть нож. И, клянусь, не один из вас будет убит, покуда меня схватите! Так берегитесь же, масса Гро! Лучше вам связаться с самим дьяволом, чем наложить лапу на старину Снежка!
Француз не удостоил ответом эту угрозу противиться до конца. У него не было времени вести дальнейшие переговоры. Сейчас плоты сошлись так близко, что все его внимание было поглощено каким-то новым замыслом.
Легро, увидев, что «Катамаран» можно достать багром, схватил его и, наклонившись вперед, вонзил абордажный крюк в корму маленького суденышка.
Одну-две секунды длилась борьба, и в результате оба плота, верно, столкнулись бы, если бы не находчивость английского матроса: ловким ударом весла он не только оторвал багор от плота, но и вышиб его из рук Легро.
В то же мгновение француз, потеряв равновесие, покачнулся и внезапно провалился, но не упал навзничь, а продолжал держаться стоймя, словно ноги его попали в щель между бревнами плота.
Так оно и было. Как только на обоих плотах оправились после первого потрясения, все увидели, что от Легро осталось только полчеловека–с подмышек до макушки; нижняя половина туловища застряла между досками, не дававшими французу целиком погрузиться в море.
Быть может, для него лучше было бы совсем упасть в воду... Так или иначе, самый смелый прыжок вниз головой не мог бы кончиться для него более печально.
Не успел он провалиться между бревнами, как из глотки у него вырвался отчаянный вопль и все черты внезапно побледневшего лица дико исказились. Очевидно, произошло нечто более страшное, чем простой шок от падения в воду по пояс.
Один из товарищей – тот самый злодей, его сообщник, о котором мы уже говорили,– бросился вперед, чтобы освободить Легро из западни: было очевидно, что француз не может выбраться собственными силами.
Матрос схватил его за плечи и начал было тащить вверх, как вдруг неожиданно выронил и с криком ужаса отпрянул назад.
Столь странное поведение стало понятным, только когда все увидели, что обратило матроса в такое стремительное бегство.