– Боже ж ты мой! Неужто масса Брас? Да как вы тут оказались? Вы же были на большом плоту!
– Был, да сплыл! А теперь на своем собственном... А ты, Снежок, тоже на своем?
– На своем, на своем, масса Бен! Построил его из обломков да из бочек.
– Ты один на плоту?
– Не совсем. Со мной моя чернушечка! Девочка из каюты. Помните маленькую Лали?
– Так это она? – пробормотал Бен, припоминая маленькую пассажирку на «Пандоре»– А-а! Помню, помню, Снежок!.. Ты стоишь на месте или двигаешься?
– Торчу, словно бревно, все на одном месте! Мы и мили не прошли с тех пор, как порох взорвался.
– Ну так жди нас! У нас есть весла. Мы сейчас к вам подойдем.
– Вы сказали «мы»? Разве вы не один на плоту?
– Со мной малыш Вильм.
– Малыш Вильм?! Ох, и хороший же он мальчуган и до чего храбрый! Я видел, когда спускался вниз в каюту за моей чернушечкой, как он топором отбивал решетки люка, чтобы выпустить из трюма негров... Эх, все равно ничего хорошего для них не получилось! Одних сожрали акулы, а другие утонули! Господи, как они кричали, прыгая с судна в воду, чтобы спастись от огня!
Из этого разговора, вернее – монолога, произносимого Снежком, к ним долетали только отдельные слова. И Бен с юнгой, торопясь скорее двинуться в путь, не стали бы и слушать его, если бы голос негра не служил им ориентиром, помогающим добраться к нему в этой темноте. Теперь, когда они знали, что невдалеке Снежок, они повернули плот и двинулись в ту самую сторону, откуда только недавно еще так стремительно убегали.
Они неслись так быстро – теперь их подгонял еще и попутный ветер, -что к тому времени, как Снежок заканчивал свой бессвязный рассказ, они были уже в полукабельтове от него, различая сквозь темноту неясные очертания оригинального «судна», которое Снежок смастерил для себя и для Лали.
В эту минуту опять сверкнула молния, и пассажиры обоих плотов увидели друг друга. Через несколько секунд плоты оказались рядом, и обе команды так горячо и радостно кинулись навстречу, так весело приветствовали друг друга, словно с этим неожиданным свиданием миновали все опасности и самая угроза смерти.
Глава XXIII. ПЛОТЫ СОШЛИСЬ
Путешественники, даже незнакомые друг другу, повстречавшись в безлюдной пустыне, вероятно, не пройдут мимо, не обменявшись хотя бы несколькими словами. А если они старые знакомые, то наверное задержатся друг возле друга, откладывая как можно дольше минуту расставания. И если случайно окажется, что путь их лежит в одном направлении, как же они будут счастливы, что очутились вместе, что отныне смогут делить и труд и компанию!
В точности так же, как два путешественника или две группы путешественников встретились бы в пустыне на суше, так встретились среди водной пустыни океана оба эти плота. Их пассажиры были не чужие друг другу, а старые знакомцы. Если они до сих пор и не были друзьями, то теперь, в подобных обстоятельствах, они неизбежно должны были стать ими. Страх перед общей опасностью заставляет ягненка жаться ближе ко льву, а свирепого ягуара ластиться к робкой лани, которая уже не трепещет от такого опасного соседства.
Но между этими двумя так удивительно соединившимися группами не было вражды.
Естественно, что после такой встречи не могло быть и речи о том, чтобы опять расстаться. Все четверо понимали, что у них одно стремление, одно желание,– ведь они были жертвами кораблекрушения, все скитались по океану и потому только и мечтали о том, чтобы вырваться из этой водной пустыни, избавиться от опасности, грозившей им смертью. Оставаясь вместе, они могли скорее добиться спасения. Тогда для чего же им было разделяться и добиваться своей цели порознь?
Надо прямо сказать, что они даже и не помышляли о разлуке. С минуты их встречи разум говорил им, что у них теперь одна судьба, одна общая цель, а потому необходимо объединить свои усилия, работая в дальнейшем сообща.
И тут же, после первых приветствий и расспросов, Бен Брас и Снежок решили соединить плоты.
– Вот что, Снежок, – сказал матрос, – найдется у тебя лишний канат?
– У меня его тут хоть завались, – ответил бывший повар «Пандоры». -Целая бухта крепчайшего сезеня. Годится?
– Еще как годится! – сказал матрос и, перекинув через бочку фальшборта сооруженного Снежком плота один конец переброшенного ему сезеня, крикнул: – Крепи на ней канат, дружище Снежок! До света мы этим, пожалуй, обойдемся, а когда рассветет, свяжем плоты покрепче.