Наивняшка лишь мечтательно улыбался.
— Раз ты тут, — глава Чжан достал заключение, подписанное У Се, на вазу династии Мин, что притащил на аукцион Панцзы, — скажи мне, ты не завысил его процент с продажи? Я понимаю, он твой друг, но на вазе есть дефект, а ты о нём умолчал. У нас будут проблемы.
— Я знаю, но Толстяку нужны деньги, я решил помочь, если вы категорически против, я перепишу бумаги, — У Се был серьёзен. — Дефект несущественный, это не трещина и не откол, так что я не нарушил правила.
— Что y вас произошло? Вы поссорились?
— Нет, просто он теперь живёт в Чанша и y него семья, мы редко видимся. И мне кажется, ему до сих пор неловко из-за наших с Сяогэ отношений. Он всё понимает, но ему всё равно не по себе. Он ведь не знает всей правды, я не говорю. Да, и он не спрашивает.
— Если ему нужны деньги, почему же он до сих пор не присоединился к ассоциации? У него, насколько я знаю, частный бизнес. А одному сложно выживать, все знают.
— Ну да, антикварные лавки в Чаньша и его окрестностях, но он не хочет ни от кого зависеть.
— Глупый, — покачал головой Ри Шань.
— Но возможно, если вы с ним поговорите, он согласится… — признался У Се. — Мы встречаемся, выпиваем, вспоминаем прошлое, иногда ходим в совместные экспедиции и всё такое, но он категорически не хочет говорить со мной о бизнесе. Я не знаю, почему.
— Я попробую с ним поговорить, — кивнул глава Чжан. — Если он присоединится к нам, ему будет легче, и прибыли больше.
В дверь постучали.
Ри Шань вернулся к себе за стол и кинул:
— Войдите…
На пороге показался глава Се, как всегда в элегантном белом костюме-тройке.
— И ты тут, — улыбнулся Цветочек, проходя и садясь рядом с У Се, — хорошо. Мне нужен совет.
— Я чувствую себя не главой корпорации археологов, а мамой-уткой, — улыбнулся Ри Шань, — вы все ко мне бегаете и спрашиваете совета, это, знаете, уже ни в какие ворота не лезет! Вроде взрослые уже, не детский сад, — слегка ворчливо пожаловался в пространство он. — Что там у тебя?
— Что мне делать со Слепцом, если он не хочет меня слушать?! — выдохнул Сяо Хуа.
— А что с ним? — нахмурился У Се.
Он недавно видел своего наставника, и тот был полон оптимизма.
— Я ездил к нему на днях, кажется, y него ухудшилось зрение, а он упрямо ничего не хочет делать, — признался Сяо Хуа.
Было видно, что он переживает. И У Се стало его жалко, а ещё захотелось дать по шее Хэю.
— Вы знаете его дольше, — Сяо Хуа посмотрел на Ри Шаня, — есть ли способ его уговорить?
Ри Шань молчал.
— Братец, а ты не пробовал пойти куда-нибудь в экспедицию без него?
— Причём тут это? — нахмурился Сяо Хуа разглядывая Наивняшку.
— Он сразу оживёт, перестанет строить из себя умирающего и прибежит тебя спасать, и не важно — есть там угроза для твоей жизни, или нет.
Ри Шань покачал головой, но не смог сдержать улыбки.
— Что ты имеешь ввиду? Думаешь, он притворяется? — спросил Сяо Хуа, хмурясь.
— Конечно, иначе как заставить тебя волноваться и, бросив дела, ехать на другой конец страны?
У Се снисходительно улыбнулся и похлопал Цветочка по плечу.
— Проверь, и увидишь, что будет.
— Не хочу ничего говорить, но он действительно прав, — кивнул глава Чжан, — я видел его пару недель назад, и он был довольно в хорошем расположении духа. Больным он не выглядел.
Цветочек нахмурился.