— Не надо тут, — самоуверенно улыбнулся Александр, — я собираюсь излечиться и стать Святым, а они могут жить очень долго.
— А могут и через сто лет состариться… — грустным тоном проговорил Юлий, — мне бы… мне бы Патриархом стать. Но мой талант не позволяет мне так легко пробиваться.
— Если мы найдем, нет, когда мы найдем Рассекатель, — мечтательно произнес Александр, — тогда я смогу дать тебе все необходимые ресурсы для прорыва.
— Это неразумно, — покачал головой Юлий, — ресурсы должны тратиться на талантливых практиков, как ты, а мне…
— Если я стану главой семьи, то ты получишь все, что захочешь, — дал обещание Александр.
— Буду ждать этого момента, — улыбнулся Юлий.
— Однако! — серьезным тоном произнес Александр. — Нам скоро придется покинуть лес, ведь духовные камни заканчиваются, и когда наши запасы иссякнут, ты не сможешь восстанавливать энергию.
— Тут ты прав, — нахмурился Юлий, — придется нам что-то придумать.
— Я дума…
Внезапно что-то склизкое обвило левую ногу Александра, прерывая его речь.
— Что?! — вскрикнул от неожиданности юноша, чувствуя, что его утягивает под воду.
Мощный рывок чуть было не утащил его. Но Юлий мигом бросился на выручку. Мечом он рубанул по щупальцу, отсекая его. Однако тут же еще несколько щупалец появились и уже обхватили его самого, опутывая ноги и руки.
— Проклятье!
— Мерзкая дрянь! — Александр кинулся к своему клинку, но, когда он развернулся, чтобы атаковать врага, Юлия уже утащили под воду.
Тогда юноша, не мешкая и не задумываясь, нырнул следом. Под водой он увидел огромную тварь, голова которой была усыпана десятками глаз, с большими ярко-красными зрачками, а на самой ее макушке находились острые рога, напоминающие собой корни вырванного из земли дерева. Это чудовище с многочисленными щупальцами с яростью глядело на Александра, продолжая сдавливать Юлия. Тот не мог пошевелиться и начинал уже задыхаться.
Сражаться в воде, если ты не из морской расы, крайне тяжело. Александр понимал это, но бросить Юлия он не мог. И посему кинулся вперед, сближаясь с тварью. Та атаковала его щупальцами, но первое время юноша умудрялся кое-как отбиваться. Подплыв к Юлию, он хотел освободить его и уже занес для удара клинок, однако тут ему в шею вонзилось острое щупальце. Вода окрасилась в красный.
«Я не могу сражаться в таких условиях», — в ужасе осознал Александр. Он понял, что ему не победить.
Но неожиданно… поведение твари изменилось, ее глаза удивленно моргнули и уставились на юношу, прежняя ярость чудовища исчезла. Множество щупалец обхватило Александра, но нежно, без нажима, и чудище потащило наших героев на глубину. Ни Юлий, ни Александр ничего не могли сделать этому существу. Они увидели на дне озера десятки скелетов, таких же неудачников, попавшихся в ловушку. Но не смерть ждала их, а нечто удивительное. Тварь затащила их на самое дно, а затем бросила в расселину. Наши герои поплыли вперед, подальше от чудища и скоро выплыли внутри пещеры, где можно было дышать. Жадно вдыхая воздух, они повалились на холодные камни.
Внутри пещеры царила тьма, и они даже друг друга видеть не могли. К счастью, пространственное кольцо Юлия все еще находилось на его пальце. Он достал оттуда два факела и зажег их, используя огниво. Пламя, давно не зажигавшееся в этой пещере, осветило ее. Вокруг были лишь голые камни, но впереди тянулся тоннель, ведший, возможно, наружу.
— Что это за место? — удивленно пробормотал Юлий, передавая новый хитон своему господину, который он тоже достал из кольца, чтобы тот мог прикрыть свою наготу.
— Меня больше волнует… — тяжело дыша, махнул рукой Александр. — Почему эта тварь не убила нас?
— У тебя кровь! — спохватился Юлий, видя, что шея его господина окровавлена. — Сейчас!
Он достал из кольца золотой порошок и посыпал на рану, которая сразу начала пузыриться и шипеть.
— Это мелочи, — благодарно улыбнулся Александр, — пойдем, тоннель исследуем, надеюсь, мы здесь не замурованы.
— Да, — усмехнулся Юлий, — это была бы очень глупая смерть.
— Всякая смерть глупа, — пробормотал юноша.
— Может и так.
В это время к озеру подошел мужчина, одетый во все черное: порты, рубаха и плащ были такими черными, что казалось, одевший их станет невидимым ночью. Но все портила маска, белая маска, изображающая бесстрастное лицо. Этим мужчиной был, конечно, Первый.