Все боги собрались в зале для встреч. Все окна завесили, дабы ни один луч света не проник внутрь. Лишь одинокая свеча освещала просторный зал, в центре которого Посейдон поставил стол с начертанными на нем специальными символами. А на столе этом был лоскут бархата и хрустальный шар. Боги молча взирали на то, как Посейдон сосредоточенно направляет свой взор вглубь шара. Он что-то еле слышно бормотал, но никто не мог разобрать смысла сказанного. Наконец, свеча потухла, и зал погрузился во мрак. Но скоро хрустальный шар начал испускать яркое сияние фиолетового цвета. Члены Совета напряглись. Сейчас должно было проявиться изображение. В следующий миг они увидели комнату с большим зеркалом. В комнате царил полумрак, и что-то разглядеть удавалось с трудом. Но боги заметили, что рядом с зеркалом стоит мужчина в желтых штанах. Лица его не было видно, лишь мощную, мускулистую спину.
— И это все? — недовольно фыркнул Нергал.
— Помолчи! — осадил его Посейдон. — Что-то не так…
И вдруг случилось необъяснимое, по крайней мере, раньше такого никогда не происходило. Мужчина повернулся и указал пальцем правой руки на богов, наблюдавших за ним.
— Посейдон, пытаешься взглянуть на меня?! — его грозный голос прозвучал столь неожиданно, что боги отпрянули от шара. — Более ты ничего не увидишь!
И Посейдон, великий прорицатель, вдруг истошно завопил, упав на колени. Хрустальный шар взорвался, разнося осколки в разные стороны. А глаза Посейдона вспыхнули ярким пламенем.
— Глаза! Мои глаза! — Посейдон тут же применил свою ледяную силу и попытался остановить распространение пламени, но оно само исчезло, полностью уничтожив глаза бога.
Члены Совета были потрясены, они стояли, и слова произнести не могли. Случившееся изумляло и ужасало.
— Ты живой, брат? — спросил, наконец, Аполлон.
— Да, все уже закончилось… — раздался во тьме слабый голос Посейдона.
Аполлон щелкнул пальцами, и свеча вновь зажглась, все увидели, что на месте глаз у Посейдона огромные ожоги. Он ослеп.
— Кто это был? — выпалил Нергал. — Кто это был?! Что за ужасающая сила?!
— Неужели еще один старший брат сумел пройти сквозь Бездну? — ужаснулся Аполлон.
— Не думаю, — высказалась мрачная Карафина, — это слишком маловероятно, да и Михаил полностью доверяет Уриилу.
— А вам не кажется, что это может быть Уриил? — спросил Посейдон, вставая в полный рост.
— Нет! — фыркнул Нергал. — Уриил мертв! Такова истина.
— Да… ты прав, — кивнул Посейдон, — это не может быть он. Мы убили его.
— Хм… видимо больше мы не погадаем, — вздохнул Аполлон.
— Нам нужен Перун! — решительно произнесла Карафина. — Пока нет Аниуса, его сила самая разрушительная.
— Как не вовремя он захотел исследовать Океан… — цокнул языком Аполлон.
— Братья и сестра, вы, безусловно, правы, но что насчет моих глаз? — Посейдон слегка улыбнулся. — Я, конечно, и без них смогу прожить. Но нужно попробовать исцелить их.
— Что ж, брат, — усмехнулся Аполлон, — пойдем, я провожу тебя.
— Если бы с нами был Баошенгдади… — вздохнула Карафина. — Он бы тебя исцелил.
— Я отправлю Кацу на его поиски, — кивнул Нергал.
Посейдон испробовал все средства, но так и не смог вернуть себе зрение.
Глава 9 Демон
«Акодийцы являются единственным народом, принявшим веру в единого Бога, которого также называют Сущим, а верующих в него серафианами. Все из-за проповедей Серафима Рассекателя. Это сейчас он известен как герой Общечеловеческой войны, Освободитель народов, Убийца чудовищ и палач Дьявола, убивший Тирана и положивший конец Дьявольской войне. Но много столетий назад Серафим прославился как пророк нового Бога, он проповедовал о творце всего сущего, говоря, что боги Совета, живущие в Обители, такие же смертные, как и все мы, просто куда более могущественные. В родной Солнечной республике его не признали, ибо всем известно, что пророка уважают везде, только не на его родине и не в его доме. Тогда Серафим отправился с проповедью по миру, и смог обратить в свою веру Самсона, царя акодийцев».