Оливия на секунду опешила, глотая воздух словно рыба, и прожигая взглядом профиль Локи, что наслаждался видами ночного города.
— С чего вдруг? — фыркнула девушка. — Заезд был завершен.
— Да ну? — хмыкнул рыжий, лукаво поглядывая на Бейли. — И кто его завершил?
— Если ты не заметил, — снова начала раздражаться она, — за нами гнались несколько полицейских машин, — Оливия сделала шаг вперёд и загородила ему обзор, обращая на себя внимание. — Или это недостаточно веская причина для тебя?
— Это вообще не причина, — лениво протянул парень, достав пачку сигарет. Красный огонек мелькнул у его губ, и, сделав глубокую затяжку, он блаженно откинулся на капот, пуская дым навстречу ветру.
— А какая тогда причина может заставить короля трассы остановиться? — вздернула она брови.
— Пустой бак.
— Ха! Что это я? Конечно, ты из тех, кто никогда не сдается, — язвительным тоном продолжала девушка,складывая руки на груди. — А может, лишь пускает пыль в глаза, пытаясь казаться крутым?
— Я просто не ищу оправданий, как это ежедневно делаешь ты! — на его лице как всегда играла полуулыбка, но недовольный тон показывал истинное отношение к ее словам.
— С чего ты взял, что я оправдываю себя? — обида резкими толчками поднималась изнутри, сдавливая горло. — Ты не знаешь всей ситуации, — вибрирующим от эмоций голосом воскликнула Бейли.
Оливия не понимала, почему всё ещё стоит тут и ведется на очередную игру Локи, когда давно должна была уехать в автосервис и вернуть машину Ульриху. Но нет, она снова была мотыльком, что, словно безумный, бьется о стекло, пытаясь добраться к свету. А был ли он, этот свет? Или за прозрачной стеной мелькало лишь отражение того, что так хотелось видеть?
— А что тут знать? — теперь его тон звучал устало, словно вся эта словесная битва порядком утомила парня. — Ты проиграла одну гонку и сразу же сдалась, — пожал он плечами. — Посмотри на Коди! Он лишился возможности когда-либо снова сесть за руль, но разве опустил руки?
Слова Локи подействовали на девушку как пощечина, ведь он был прав. Несмотря на сложившуюся ситуацию, Бейли никогда не слышала от Тореса жалоб или недовольства по поводу случившегося. Парень всё так же горел любимым делом, проводил свободное время с машинами, и отмахивался от каждого, кто хотел его пожалеть.
Бывший гонщик часто говорил о том, что с его одержимостью скоростью такой исход был предопределен, и ему повезло, что он остался жив и может наслаждаться запахом жженой резины. Бейли же на его фоне выглядела жертвой собственных страхов, что вместо борьбы выбрала бегство. Вот только Локи не знал, что дело далеко не в провальном заезде.
— Причина была не в проигрыше и даже не в аварии, — возразила Оливия и добавила чуть тише: — А в предательстве.
Напряженная тишина накрыла их с головой. Бейли не понимала, почему вдруг сказала правду, что так долго сжигала ее изнутри, этому высокомерному парню. Ведь он явно не тот, кто проникнется печальной историей бывшей гонщицы и поймет ее истинные мотивы. Девушка ожидала, что сейчас он скажет очередную колкость, но Локи лишь задумчиво молчал, изучая напряженное лицо Оливии, что прикусила губу изнутри и старалась избегать внимательного взгляда.
— Кто-то близкий? — нарушил он затянувшуюся паузу.
— Тогда мне казалось, что да, — горько улыбнулась она, не решаясь взглянуть на гонщика.
— Знакомое чувство, — Локи щёлкнул зажигалкой, прикуривая очередную сигарету.
— И как ты с этим справился? — забыв про робость, девушка заинтересованно уставилась на парня.
— Просто перестал об этом думать. Вычеркиваешь людей – вычеркиваешь воспоминания, — безразлично пожал плечами он, выпуская колечки дыма.
— Сложно избавиться от воспоминаний, когда они всегда на виду, — Оливия нервно поежилась, решив, что пора заканчивать с откровениями.
— Я его знаю?
— Нет, но могу вас познакомить, — угрюмо ответила она и завернула штанину, оголив икру, вдоль которой тянулся уродливый шрам.
— Милая царапина, — пробежав взглядом по ее ноге, хмыкнул Локи.
— Тебе обязательно всегда быть таким циником? — пробурчала Бейли, старательно сдерживая улыбку, и опустила джинсовую ткань.
— Какой цинизм, дорогуша? Я проникся до глубины души, — ехидно протянул он.