Вдруг подхватив девушку на руки, Локи двинулся в сторону кровати, опустил на неё Бейли и, стянув мешающее белье, навалился сверху. Зацепившись за тонкую цепочку кулона, парень неосторожно дёрнул её, желая отодвинуть, но случайно сорвал и отбросил куда-то в темноту. Медленно проведя языком по шее Лив, рыжий явно не торопился возобновлять фрикции. Словно наслаждаясь тем, как она ёрзает под ним и похныкивает, он продолжал покрывать поцелуями и укусами её грудь.
— Это ты называешь притормозить перед финишем? — выдохнула Бейли, прижимаясь ближе.
— Нет, это я называю дать фору, — ответил он, снова толкаясь в неё.
Плавные поначалу, игривые движения задевали в девушке какие-то новые точки, даря наслаждение, и она подавалась ему навстречу. Локи упёрся руками в изголовье кровати, наращивая темп. А Лив заворожённо следила за тем, как по его напряжённой шее скользит капелька пота, борясь с желанием прильнуть к мощной груди и слизать её.
Они тянулись друг к другу в едином порыве, утопая в ласках, заводясь всё сильнее от каждого прикосновения и сгорая в пожаре необузданной страсти. Тонкие крылышки тлели под жаром пламени и осыпались пеплом, из которого невозможно было возродиться.
Еще пара фрикций, и девушка изогнулась, ловя отголоски подступающей эйфории. Почувствовав, как она задрожала, парень ускорился, вбиваясь в податливое тело.
Взрыв оргазма оглушил Оливию, унёс за пределы разума и оставил покачиваться на волнах блаженства, что становилось только ярче от последних глубоких толчков Локи. С глухим стоном тот излился девушке на живот, забрызгав платье, и рухнул рядом.
— Охеренный день рождения выдался, — проговорила Лив, с трудом восстановив дыхание, и повернулась к парню.
— Поздравляю, — ответил тот спокойным тоном, словно для него это было не новостью.
Гул мотора и прострел выхлопной трубы оглушил сонную улицу, но парочка не обратила никакого внимания на звук за окном и на то, как сорвалась с места серая Silvia, оставив черные полосы от шин на асфальте.
Свенсон вернулся в бар с самыми тяжёлыми мыслями. Он до последнего искал оправдания тому, что увидел, но разум в этот раз не хотел беречь сердце парня, крича о том, что Nissan Локи, припаркованный у дома Лив, и темнота в окнах указывают на то, что они явно заняты не праздной беседой.
Пребывая в самом паршивом душевном состоянии, он не придумал ничего лучше, чем выбить эти мысли из своей головы алкоголем.
Раз, и на столе уже стоит бутылка виски.
Два, и он опрокидывает в себя жгучую жидкость, даже не поморщившись.
Три, и перед глазами встает картина, как Оливия тает в руках другого. Как стонет от чужих прикосновений на своих загорелых бедрах, как выгибает спину, опускается на кровать…
— Сука!
Кулак впечатался в стол, заставив хайбол опрокинуться, разливая остатки янтарной жидкости по деревянной поверхности.
— Что, Свенсон, тоже неудачный вечер? — вымученно улыбнулась Кэтрин, опустившись на диванчик рядом с ним.
Ульрих перевел затуманенный взор на девушку, подмечая, что она уже успела привести себя в порядок после разборок с Бейли, но покрасневшая щека и разбитая губа ещё несколько недель не позволят ей забыть о стычке.
— Кажется, сегодня я окончательно убедился в том, что полный идиот, — выдохнул механик и вымученно улыбнулся, снова наполняя стакан алкоголем.
— Ты про Бейли? — догадалась Грин и забрала из его рук порцию виски. — Ульрих, сколько ты ещё будешь сохнуть по ней, пропуская мимо отличных девчонок, что смогут сделать тебя счастливым? — В два глотка она выпила содержимое. — А не мечтать о той, что вспоминает, только тогда, когда нужна помощь?
— Где же все эти девчонки? — хмыкнул Свенсон, обводя рукой помещение, что было заполнено в основном мужчинами. — Не вижу никого, кто излечит мою душу.
— Я могу, — тихо произнесла Кэт, не сводя с него зеленых глаз.
"Всему виной алкоголь!" — так он думал на утро, вспоминая всё произошедшее в баре и чувствуя себя предателем по отношению к Лив.
Но тогда, глядя на блондинку, Улль желал лишь одного — забыть, растоптать, уничтожить каждую минуту, что он проводил с Бейли. Стереть из памяти ее образ, не слышать голос, не бежать на каждый зов.