— Подожди! — с мольбой воскликнула девушка.
Она дрожала всем телом и пыталась закутаться в кардиган, под который уже заползла ночная прохлада, но только этот тремор не имел отношения к погоде.
— Крышку, Оливия, — нервно выдохнул Локи, а затем завёл мотор и закрыл окно, не желая слышать оправданий Бейли.
Едва она захлопнула купот, Nissan с визгом покрышек сорвался с места, так что девушка испуганно отшатнулась в сторону. Рёв мотора взбудоражил спящие дома, и автомобиль скрылся за поворотом, оставив уничтоженную девушку в клубах пыли.
Сильный спазм сдавил горло, Лив зажмурилась, прижимая руки к груди. Сдержав первый всхлип, она задышала глубже, стараясь успокоить бешено стучащее сердце. Он даже не дал ей возможности объясниться. Первая слезинка прочертила мокрую дорожку по щеке, но девушка поспешила стереть её, словно кто-то мог разглядеть в темноте спящей улицы эту минутную слабость.
Почему она вообще должна была что-то объяснять? Откуда взялось противное чувство вины? Ведь это Бейли собиралась вывести рыжего на чистую воду. Но он снова опередил её. Лучшая защита — нападение, верно, Локи?
Новая волна обиды затопила разум, а от снующих туда-сюда подозрений застучало в висках. Он просто уехал. Сбежал, пока Лив что-то мямлила вслед. Жалкое зрелище. Досада на саму себя больно била по щекам, заставляя судорожно сжимать кулаки.
Еще раз взглянув в ту сторону, куда умчался GTR, она тряхнула головой и двинулась к дому, кипя от негодования. Подойдя к входной двери, девушка вдруг замерла, огорошенная внезапным озарением. Окно гостиной было все ещё приоткрыто, позволяя свежему воздуху разбавлять аромат лилий, а на широком карнизе лежала её сумка.
***
Солнце безжалостно светило сквозь плохо задёрнутые шторы. Страдальчески поморщившись, Оливия отвернулась к стене, натягивая одеяло до самого носа. Бессонная ночь давала о себе знать головной болью и слабостью.
Она устала бесконечно размышлять о том, что произошло. Устала от сумасшедшего урагана эмоций, сжигавших её изнутри. Круговорот мыслей затягивал в свои сети, не позволяя расслабиться ни на минуту. Злость на Локи сменялась чувством вины перед Уллем, затем приходили сомнение в собственных домыслах и благородный позыв не рубить с плеча, разливая горечь по всему телу и отзываясь в одеревеневших от нервного напряжения в мышцах.
Телефон на прикроватной тумбочке звонко пиликнул входящим сообщением, и сердце рухнуло куда-то в пустоту. С трудом дотянувшись до гаджета, Бейли взглянула на экран и тут же обессиленно упала обратно на подушку.
“Супра готова. Меня сегодня не будет в сервисе, ключи у Митча”, — писал Ульрих.
От сухости, прорывавшейся сквозь электронные строчки, всё внутри сжалось. Оливии хотелось сгореть со стыда от мысли, что Свенсон приезжал к её дому, когда она, по сути, бросила его одного в баре.
Недовольство собой вновь сдавило грудь, ища выхода, и девушка взвыла, уткнувшись лицом в наволочку.
Убедившись в том, что уснуть у нее все равно не получится, несмотря на утомление и апатию, она с трудом поднялась с кровати. Лёгкое головокружение едва не заставило Бейли прилечь обратно, но она лишь отмахнулась от неприятных ощущений и направилась в ванную комнату.
Прохладные струи ласково скользили по лицу, создавая ощущение, что вместе с утекающей в слив водой Оливия отпускает все свои переживания. Вот только воспоминания отпустить не получалось.
Его сильные руки обжигали кожу прикосновениями, а поцелуи сводили с ума, так что она забывала, где находится. Каждое движение выбивало воздух из лёгких, заставляя всё сильнее прогибаться в пояснице и ловить заданный ритм. Холод кафеля, к которому Бейли прижималась грудью, никак не мог остудить того пожара, что разгорался внутри душевой кабины.
Приятная истома скользнула по телу, собираясь внизу живота, но девушка распахнула глаза, отгоняя наваждение. Прошлая ночь определённо была ошибкой, совершённой под воздействием алкоголя или ещё чёрт знает чего, а рыжий нахал настолько засел в подкорках, что уже неосознанно проникал в её мысли.
Борясь с раздражением, Оливия наспех вымылась и выпорхнула из ванной комнаты, остервенело высушивая волосы полотенцем. Острая боль пронзила ступню, и, вскрикнув, девушка отшатнулась к кровати.
— Ещё и цепочку порвал, — сердито пробормотала Бейли, разглядывая замысловатый кулон. Подарок было жаль, и совесть снова ощутимо уколола ее. Она обязательно должна извиниться перед Ульрихом, только захочет ли он выслушать?
Удивляясь взявшейся словно из ниоткуда бодрости, Оливия быстро собралась, и, когда водитель Убера уведомил о том, что подъезжает, девушка уже надевала кеды. Захлопнув за собой дверь, она уловила краем глаза движение и обернулась.