Выбрать главу

— Оливка, не зависай! — ткнул её в плечо Вансон. — Самое время для раздува. Такое вчера видео в Тик-Ток нашёл, оборжёшься, — хихикнул Саймон, доставая телефон. — Там короче котики… Эй, ты чего? — обеспокоенно спросил он.

Девушка лишь вздохнула, продолжая пялиться на крышу веранды.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Всё еще из-за своего парня грузишься? Забей!

— Нет. Просто думаю, — отмахнулась Оливия.

— Из-за слов Ульриха?

— По большей части да.

— Да брось! Он так говорит, потому что любит тебя.

— И я его, но последнее время, он слишком категорично относится к моим решениям.

— Ты серьёзно не понимаешь причину? — рассмеялся Саймон. — Когда я сказал, что он любит тебя, я имел ввиду не ту любовь, о которой ты подумала. Он любит тебя по-настоящему, как женщину. Смекаешь?

— Вот только ты ещё не начинай!

— А что я? Мы столько лет знакомы, и всё это время я видел Свенсона рядом с тобой. Он помогал, поддерживал! Видимо, всё надеялся, что когда-нибудь ты поймёшь его чувства. Но в итоге остался во френдзоне. А я всегда говорю — нравится девчонка, надо брать сразу, а то потом поздно будет. И вообще…

Вансон пустился в пространные философские размышления, но Лив его уже не слушала. Поднявшись с кресла, она убрала плед и вышла под дождь, не замечая удивленных окликов Саймона.

Одежда вымокла насквозь в первые пару минут, но Бейли упорно двигалась по ночным улицам, обнимая себя за плечи замёрзшими руками. Власть наркотического опьянения над организмом брала верх, и Лив поддалась этому эфемерному состоянию и навязчивым мыслям. Яркий свет неоновых вывесок в одночасье стал невыносим, безжалостно разрезая слезящиеся серые радужки.

Частный сектор сменился восточным кварталом, основной застройкой которого были кондо, и Оливия ускорила шаг, желая быстрее добраться до Оувер авеню.

Тёмный лестничный пролет, первый этаж, второй, третий. И вот она уже стоит напротив двери. В голове нет и намёка на сомнения, лишь легкое волнение от предстоящей встречи.

Решительно нажав на звонок, Оливия отошла в сторону, приготовившись ждать. Несколько минут за дверью стояла звенящая тишина, пока не раздались уверенные шаги, и створка отворилась. Пробежав глазами по обнаженному торсу, украшенному множеством татуировок, при создании большинства из которых Бейли присутствовала лично, девушка опустила взгляд ниже, на спортивные штаны, что были наспех натянуты и еле прикрывали косые мышцы живота, а затем вернулась к лицу, на котором застыло легкое изумление. Улль сонно сощурился, оглядывая силуэт в полумраке, и удивленно произнес:

— Эл? Что ты здесь делаешь? — посторонился он, пропуская подругу.

— Нам надо поговорить, — стуча зубами, выдохнула она.

— Боже, что случилось? Почему ты в таком виде? — тут же забеспокоился парень, стоило напольной лампе отбросить свет в коридор и показать насквозь мокрую девушку.

Убрав влажную прядку с лица, Лив недоуменно посмотрела на капающую с ее одежды воду и, приподняв голову, спокойно пояснила:

— Там дождь.

— Проходи скорее, — покачал он головой. — Сейчас принесу полотенце. Или сходишь в душ?

— Нет. Полотенца будет достаточно, — задумчиво протянула Оливия, поднимая с тумбочки фото, на котором были изображены они с Уллем в старшей школе. Девушка растянулась у него на руках, откинув голову и заливисто смеясь, а Свенсон смотрел на её покрасневшее лицо, улыбаясь в ответ. — Я помню этот день, — опустила она снимок обратно, как только в гостиную вернулся друг, передавая ей махровое полотенце.

— Да, я тоже, — засмущался Улль, отводя взгляд, когда Бейли скинула с себя толстовку, проводя тканью по телу.

— Тогда ты сказал, что любишь меня.

— Да. А ты сказала, что любишь меня ещё больше и я самый близкий друг в твоей жизни.

— А сейчас?

— Зачем эти вопросы, Лив? Ты прекрасно знаешь, что ничего не поменялось. Я всё так же люблю тебя, а ты всё так же считаешь, что я лишь друг. Ты чётко дала мне понять границы, за которые я не имею права переступать. И мне пришлось с ними смириться, — грустно улыбнулся он, проклиная себя за откровения. Вот сейчас она испугается этих чувств, и вместо тонкого стекла между ними встанет кирпичная стена.

— Поцелуй меня, — прервала его тяжелые мысли Лив, подходя ближе.