От такой информации кровь застывает в жилах. Город давно кишит амигдалами, но одно услышать о них в новостях и совсем другое увидеть в живую или ещё хуже стать их жертвой.
- Я не шучу были случаи нападения, а ещё у жертв нашли следы укусов якобы крупной собаки.
- Собака? – задумался Хайд - И что?
-Хайд ты может и не знаешь, но… заброшенную психиатрическую больницу как-растоки в том районе не трогали в течении шестнадцати лет, а недавно там стали проходить странные необъяснимые вещи.
-Такой огромный участок просто оставили в покое? – спокойным голосом проговорил Хайд, вопросительно приподняв бровь.
-Поговаривают что в заброшенном здании видели странные тени и прохожие пытаются проходить стороной это жуткое место.
-Слушай ты же не собираешься рассказывать нам историю о призраках? Это древнейшая уловка страшилок… - Недовольным тоном спросил Мирген, пока его не перебивают:
- Говорят… «Точно собирается» …… там посилилось древнее зло и использует это заброшенное место в качестве своей мастерской и то неуловимое чудовище не итог инфицированных метаморфоза, а его адский эксперимент.
- э… жутко.
- пфф и вы в это верите? – Хайд скрестив руки на груди нахмурился, оборачиваясь к слушателям и увидев в их лицах беспокойство и даже скорее страх раздражённым и разочарованным голосом продолжил свою речь:
- Что серьёзно? да не может такого быть ребят, будь это амигдала его бы уже давно убили охотники. Да и потом перед вами будущий легендарный охотник на чудовищ. – Указав на себя пальцем с нескрываемой гордостью и хвастовством произнёс Хайд.
- эй ты только не зазнавайся… - проговорил один из ребят.
- Хе. Ну ладно пакеда ребятишки.
Делая шаг Хайд развернулся и направился к перекрёстку.
….
В свете фар холодный бетон. В воздухе стояла влага после недавно прошедшего дождя.
Не спеша Хайд, засунув руки в карманы брюк шёл, по почти безлюдной улице. После очередного скучного и ужасно шумного дня в школе он как всегда направлялся домой в особняк. Прохладное дыхание города кружит листву, которые смешались с дорожной пылью. Ничего не может быть лучше родных улиц. Вечером Смертэн совсем другой. Сейчас нет той суеты только тишина, которая изредка нарушалась шумом проезжающих мимо машин.
Но стоило сделать очередной шаг, как слух уловил приглушённый треск, а затем и удар чего-то тяжёлого где-то сбоку. Хайд, остановившись обернулся. Прищуриваясь вглядываясь в темноту. Порыв ветра тревожит висевшую вывеску одного из ресторанов, которая с тихим монотонным скрипом раскачивается из стороны в сторону.
И вот Хайд завернул в тихий переулок.
Размеренным шагом он пошёл, наугад не зная, что может ждать его за следующим поворотом. И вот он слышит прерывистое дыхание, которое становится всё ближе, всё громче, переходит на леденящий душу рык. Оно где-то там – в глубинах темноты. В очередной раз завернув за угол Хайд остановился. Перед ним возник тупик. Здесь казалось, что даже кирпичные стены излучали темноту, давили атмосферой отчаяния и безнадёжностью.
Под ногами валялись разбитые бутылки и окурки. Чернильная темнота переулка встретила Хайда одним единственным фонарём, свет которого тускло рассеивал темноту оседая словно пыль на потрескавшемся асфальте и кирпичных расписанных граффити стенах.
Но несмотря на это парень видел опрокинутый мусорный бак, в котором копался крупный пёс внешностью, напоминавший худощавого серого койота. Зверь тёмным силуэтом выделяется среди окружающих его стен.
От удара подошвы об асфальт раздался глухой звук, заставивший животное на несколько секунд замереть, а затем медленно повернуть морду к объекту. Липкий страх пронзает рассудок и будто змеем обвивает горло не давая произнести ни слово.
Серый пёс низко опустил голову и над его шеей выступили острые плечи тёмных передних лап. Его единственный человеческий перевёрнутый глаз, что был неестественно большим выделялся на середине лба. Этот амигдал отлично видел в темноте, да и ещё бы - око светилось во мраке пульсирующим синим светом. Зашитый чёрными нитками крупный шрам, не закрытый удлинённой шерстью виднелся на груди. Скорее всего когда это существо было человеком он пережил операцию на сердце. Часто внешний вид амигдала зависит от образа их жизни до мутации.
Липкий страх обвил его тело, не давая и шанса на побег.
Глубокий вздох. Из клыкастой пасти вырвался дым.
Все чувства пса усилились, почувствовав плотную пелену чужих эмоций.
Гнев – отразился в оскале клыков и отдался теплом на кончике ящерного языка.
Неужели страшилка, которую ему рассказал Майк, это не вымысел.