Джекилл же стоял неподвижно даже глазом не повёл, когда его обдало разлетевшейся по сторонам пылью. По ноге хлестнул край плаща от резкого удара ветра.
Серая пелена зависла в раскалённом от напряжения воздухе.
Грозной расползающейся тенью Хайд медленно встаёт выпрямляясь. То, что сейчас стояло спиной к Джекиллу не было его братом. Хвост нервно размахивал из стороны в стороны оставляя полосы на паркете острым шипом освещая пространство под ногами яркими искрами. Он не похож на того весёлого жизнерадостного человека, которого он знал до этого момента. Но принять этот факт он всё никак не мог. Человеческое сознание устроено таким образом, что даже в такой ситуации он продолжает верить на лучший исход. И то как он стоял – руки и ноги сгибались немного неправильно слово он пытался быть человеком, но не знал, как. Послышался шум шагов. Это его люди окружили их и взяв пистолеты наизготовку ждали приказа Джеккила.
- Отставить! Не стрелять!
Джекилл хотел было заставить себя держать себя в руках будучи наследником этого проклятого поместья и командиром, но сохранить хладнокровие в такой ситуации невозможно.
Хайд не поворачивая головы краем глаза следил за движениями вооружённых выжидал удобный момент для нападения. Будто чувствуя, что у его братца кишка тонка его прикончить и проще будет сначала разобраться с теми, кто в состоянии вступить с ним в бой.
- Что? Хочешь убить меня? - Холодно прозвучал негромкий голос Джеккила в наступившей тишине. Он не спеша надел на руку серебряный кастет со святыми обозначениями в том числе и с изображениями крестов.
Общеизвестный факт: что б эту лихорадку победить вакцин нет, но разве это остановит верующего человека?
Джекилл сжимает руку в кулак чувствуя сзади напряжённое ожидания, которое буквально давит на него словно компрессор, но парень точно знал, что без отданного им приказа никто из его подчинённых не выстрелит.
От этих слов Хайд кровожадно широко улыбнулся, оголив смертельно острые клыки. Идеи и мысли продолжают ухудшатся, наверное, именно так гниёт изнутри душа. Глаз инфицированного вирусом не было видно из-за спадающей чёлки, но Джекилл знал: взгляд устремлён на него. На сверкающий сталью кастет. Ему ничего не оставалось он должен сражаться.
Нахмурившись Мирген принял боевую стойку, сжав руку в кулак готовясь к надвигающейся битве где удары неотразимы.
- Ну так давай, вперёд!
Сказанные слова послужили спусковым крючком.
Шаг. Джекилл размахивается рукой и делает выпад.
Промах.
Ракурс сверху:
Кулак со свистом прорезает пустоту так никого не задев, когда амигдал ловко уклоняется в сторону, уходя от удара.
Камера крутится, закрыв на несколько секунд обзор из-за рядом стоящей колонны.
Амигдал заносит для удара правую руку назад, направляя худые пальцы с острыми ногтями вперёд в попытке в очередной раз спороть плоть врагу.
Жаль. Джекилл надеялся, что в голове у его младшего брата хоть что-то осталось, но нет только пустота и бескрайняя злоба.
Лишние полшага и боль от удара под дых заставляет лицо Хайда исказится.
А последующий удар в лицо подействовал как замыкание в мозгу. Обрываются чувства безграничной свободы на прежние отравленные печалью. И уже слишком поздно приходит осознание.
Хайд в миг решился всего что ограничивало его как амигдала. А взамен получил прежние человеческие эмоции, отравленные печалью взаимосвязанные слабостью человеческим существом и болью, которая сразу его не охватила. Серебро будто кислота поразила плоть и въелась ему в глаза затуманив зрение. Шок будто заморозил время, и он понял, что это поражение и в тот момент боль и охватила его целиком возвращая смертную суть. Хайду казалось, что его лицо разъедают миллионы насекомых. Копошась тревожа каждый нерв.
Что-то обожгло горло: огонь сожаления который ничем не погасить. Хайд ненавидел даже не врагов – весь мир, который обернулся против него. И вот результат того что он дал волю ненависти и обратил её против всех вокруг.
Раз уж клетки метаморфоза поразили тело так почему бы им не убить его сознания?
Хайд без сил пал на колени.
Та сущность амигдала. Может она не существовала никогда. Может она порождение моей души мои воплощённые слабость и ненависть? Может в том, что погибло столько невинных людей была только моя вина?
Хайд кое как приподнялся на дрожащих руках. По израненному телу волной прошла боль, но пламя злости в крови не остывало оно хотело вновь вырваться наружу и обрести контроль. Кровь из ран капала на паркет и остывала едва, касаясь поверхности. Он потерял слишком много крови сил не было даже на то что бы подняться что уж говорить о сражении. Но так даже лучше. По крайней мере он не утратит контроль снова подмечает Хайд.