Время, когда всё было легко стало пережитком прошлого теперь остались только душевные раны. В моём мире больше нет места надежде. Больше не будет так как прежде. Похоже я и в правду достиг дна.
Долгая дорога в новый «дом» тянулась целую вечность. Она казалось бесконечно стелилась перед автомобилем уплывая серой нитью вдаль. Свет сиял сквозь ветви высоких обросших зелёной листвой деревьев, отражаясь на стекле, танцуя по окну замысловатыми узорами время от времени неприятно отражаясь в глазах.
Лью как обычно ехал впереди, читая новую вышедшую мангу. Он перевернул страницу рукой, облачённой в чёрную перчатку не закрывающей пальцев.
За рулём сидел мужчина средних лет с аккуратно уложенными короткими тёмными волосами. Он был одет в чёрную куртку и синие джинсы. В глаза бросались дорогие золотые часы на руке. Внешне он был похож на ничем не выделяющего среднестатистического гражданина. Единственное что отличало его - это тёмные мешки под глазами. Лицо его было мрачным и печальным хотя, глядя на него создаётся ощущение что он из тех людей кто много улыбается. Время от времени парень глядел в зеркало заднего вида на Хайда, который сидел на заднем сидении сгорбившись скрестив руки на груди и прислонившись к холодному окну, но стоило это Хайду заметить он возвращал свой взгляд на дорогу.
Что ж не удивительно. Давно ходя слухи о том, что младший Мирген болен метаморфозом х.
Из-за болезненного вида парня каждый спокойно мог заметить, что с ним что-то не так. Растрёпанные волосы, кожа, отдававшая серым оттенком– всё подчёркивало его нездоровый вид. Он представляет угрозу даже сейчас, в такой спокойной умиротворённой обстановке.
Хайд безжизненным взглядом смотрел в окно автомобиля. Его лицо не показывало никаких эмоций только каждые несколько минут его конечности предательски подёргивались. Каждый камешек, на который наезжала машина заставляла его желудок выть. Последний раз, когда Хайд ездил на машине было около семи лет назад, когда ещё не умер отец. До того, когда развалилась его безмятежная семейная жизнь. Это всё о чём он думал. Он помнил всё что произошло в тот роковой день, который повторяется в его голове сова и снова практически сводя его с ума. При мысли о том, что он не смог ничего предотвратить парень так и не смог забыть и оставить всё в прошлом. Память вновь и вновь показывала ужасные воспоминания и будто совсем рядом прозвучал последний обрывающийся предсмертный крик Алана Миргена. Звон в ушах становится громче и громче Хайд смотрел на стеклянную поверхность будто все его мысли были спроецированы именно там в миг возвращая его на семь лет назад. На секунду всё померкло и перед глазами Хайда всплывают картинки: тело отца, его разорванное в клочья тело, выгрызенное сердце. Это был последний раз, когда он видел его и он запечатлел в памяти всё до малейших деталей.
Жизнь Хайда была игрой, но резко сложились карты против него и в один миг всё поменялось.
Хайд до сих пор не может это всё принять. И не прошло ни дня что бы парень не мечтал вернуть всё назад, но всё уже давно былое он хранит в памяти, что б, без страха идти по раскалённым углям ненависти дорогой ведущий в ад.
«Нет не сегодня. Я не совершу тех же ошибок. Не сдамся не сломаюсь что бы мне не стоило я отомщу.» - мысленно приказал Мирген сам себе.
Виды крови и боли как кость дразнит в нём голодного пса. Пока он держит его на коротком поводке. Пусть взбеситься пусть вспениться пасть и охрипнет от лая прежде чем получит свободу. Воображаемый пёс бешено лаял в его подсознании олицетворяя всю ненависть и ярость, жажда крови невыносима поводок сильнее сдавил горло оголодавшему псу в подсознании.
Когда пёс с кровавой пеленой в глазах срывался с поводка всех ждала смерть.
Хайд усилием воли выкинул из головы все ненужные мысли. «Я должен остаться сильным. Мне нужны ответы. Я не могу позволить себе сломаться – поддаться метаморфозу. Хоть и не в силах остановить саморазрушение, но могу замедлить отравление. Мне нужно лишь ещё немного времени.»
Крепко сжал кулаки стараясь унять предательскую дрожь в пальцах.
Густой лес тянулся вдоль дороги. Всё вокруг испускало спокойствие и безмятежность. Лишь шум двигателя машины, катившейся вниз по тропе нарушал тишину.
Когда окрестности сменились незнакомым районом день только начинал разгораться. Яркий жёлтый свет солнца путался в ветвях. Чёрный мерседес наконец достиг кривого указателя «Крик - таун 2 км».
Это был старый район с старыми исписанными граффити домами, расположенными рядом с друг другом и причудливыми кривыми аллеями, и редкими парками.