Громовой треск.
«Крик из прошлого похожий на проклятие - на цепи, приковавшие к земле диктуя правила игры где он безволен и слаб.»
Лишний вдох наэлектризованного воздуха равносилен удушью. Страшно... было так страшно это вновь вспоминать. Руки пытались закрыть уши, но они онемели и замерли в нескольких сантиметрах от висков. Отчаяние и боль перерастают в ярость. Хайд начинает дышать чаще сжимая руки в кулаки.
Месть – выброшенное слово, усеянное паутинами надежд на то что это может что-то изменить. Боль окутывает Хайда затуманенные глаза с ностальгией устремились к небу.
«-Хайд.»
Вздрогнув услышав собственное имя Мирген вдруг осознал, что не один. Воздух бьёт током, но голос заставляет его не обращать на это внимание. Хайд никогда бы не подумал, что ещё раз сможет ощутить страх и вину перед этим человеком. Пусть перед всего лишь воспоминанием, перед плодом воображения, но даже так Мирген замер на несколько минут, которые казалось тянулись вечность.
«-Твоя ненависть мне понятна. Но если это-то естество, при которой ты можешь думать, чтобы уничтожить врагов перед собой… «зло», о котором все говорят это ты…»
Слова ранят сильнее чем электрические разряды, которыми насквозь пропитан воздух словно ткань, намокшая под дождём. Боль меняет… меняет человека так сильно что тот, кого ты знал всю жизнь порой становится для тебя незнакомцем.
«- Но что тогда я должен сделать? – мысленно задал сам себе вопрос Хайд - Что мне сделать с самим собой?»
Он знал. Знал о амигдала, что существует внутри меня. О злобном звере родившемся в тот день семь лет назад. Когда человек благородной крови самой сильной династии за всю историю человечества впервые почувствовал боль утраты. Это заставило меня бросить всё к чему стремился раньше. Заманить самого себя на искажённый жизненный путь что в конце концов приведёт меня к смерти. Но если это единственный путь мщение я готов заплатить эту цену. Это всё равно, что взглянуть на неожиданное нажатие на курок как на неизбежную вещь.
И как невыносимо покидают силы. Хайд коснулся ладонью и каленом мокрого асфальта, когда электричество стихло.
Терпкий металлический вкус наполняет рот вынуждая Хайда сплюнуть кровь. Тяжело дыша он не чувствует языка. Задыхаясь хочет, что –то произнести, но лишь пенится шум во рту. Не проговорить и набор из простых букв. Ощущение что за ним следят до сих пор не пропало, и Мирген знает это чувство очень хорошо. Лучше, чем кто-либо. Хайд чувствует амигдала за спиной его холодное дыхание что он всё ещё поджидает его в тени. Но он не двигается и быть даже не дышит. Но после звука снятие предохранителя всё же поднимает взгляд цвета холодного металла глаз. Сквозь помутневший взгляд, Хайд видит, как дуло пистолета почти соприкасалось с его лбом.
- Что это ещё за рецидив? – Прищурив глаза проговорил Тесла. По его лицу скользнула тень сомнения.
Хм. «Его глаза вернули свой первоначальный оттенок. Неужто он смог вернуть себе человеческий облик. Невозможно.» - в мыслях проанализировал сложившую ситуацию Адам, не решаясь нажать на курок.
Хайд шагнул было вперёд что бы встать, но даже этого он сделать не смог. Из бока рекой хлынула кровь: рана от попавшей около пяти минут пули, видимо не успела затянуться пока Хайд был под действием интоксикации.
Когда небосвод пронзил кровавые лучи рассвета отбросив на холодный асфальт мрачные тени, рассмеявшись Мирген выдохнул:
- Чёрт ты… - И этот короткий смех сорвавшийся с его губ отразил всю ту внутреннюю боль, которая кровоточит от открытых ран, что оставило ему не простое прошлое. И прежде чем упасть Хайд всё же смог закончить свою «предсмертную» речь:
-Победил охотник.
И вот в глазах окончательно потемнело, затушив всепоглощающей чернотой силуэт мужчины. Глухой удар об асфальт и вот Мирген валяется в луже крови.
- Что? – С интересом посмотрел на Хайда Адам осознавая, что тот только что заговорил с ним. И не на каком-то там рычащим языке, а совершенно по-человечески.
Тесла опускает пистолет.
- Так так. становится куда интереснее.
«Прошлое будет охотиться за мной куда бы я не шёл. Эта болезнь сводит с ума. Уничтожает клетки мозга травит ядом душу. Говорят: метаморфоз уничтожает человеческую сущность. Но боль по-прежнему живёт обидой во мне. Я хочу приручить эту безграничную самоуничтожающую силу. Считаю, мыслю, учусь. Чувство паранойи и одиночества всё свелось к этому. Я не смогу забыть, когда это всё началось. Когда удача словно скользкий мяч выпрыгнула из рук и перевернул мой мир верх ногами. Но если в ад завела тропа, значит это моя судьба.»