– Оставь эти речи. Не это мне сейчас от тебя нужно.
– А что? Знаешь, мне уже надоели твои притчи! Ты зачем-то выманил меня из столицы и привез сюда. Ну так говори, что тебе от меня нужно!
Невид посмотрел на него искоса:
– Ты знаешь, чего я хочу. Чтобы ты спас всех нас – от этого.
Старый жрец указал на безмятежное синее море, которое раскинулось до самого окоема.
– От моря? – Аюр расхохотался. – Я, по-твоему, Исварха? Ну то есть я, конечно, земное воплощение Исвархи – вернее, стану им, когда пройду обряд, – но даже тогда я не смогу приказывать морю!
– Как знать? – загадочно ответил Невид. – Пошли со мной. Покажу тебе кое-что.
Они спустились по винтовой лестнице и оказались в круглом зале с потолком-куполом. Зал был совершенно пуст, а свет в нем был устроен так искусно, что мягко рассеивался, не ослепляя.
Пестрый и красочный мозаичный узор на полу, как вскоре понял Аюр, изображал Аратту и окружающие ее земли, степи и леса, реки и города, ледяные горы и омывающие ее границы моря. Аюр поглядел наверх и совершенно не удивился, обнаружив там звездное небо со всеми созвездиями, выполненными из стекла и бронзы. В центре купола сияло золотое солнце с привычным милостивым ликом Исвархи, что невольно порадовало царевича. После разговоров в пути с Невидом он временами думал, что в Северном храме поклоняются Змею, если не кому похуже.
– Погляди… – Невид прошел по мозаичной Аратте, встал примерно посередине – как раз там, где находилась столица, – и широко обвел вокруг себя руками. – Погляди на север и юг, на запад и восток от наших границ. Что ты видишь?
Аюр пожал плечами:
– Ничего.
– Именно. Куда бы ты ни обратил свой взор – ты увидишь только дикость. Аратта в мире такая одна. Племена, будь то ингри на западе или венды на востоке, не говоря уж о мохначах, живут в берестяных хижинах, избах из бревен или кожаных шатрах, и цель их жизни – добыть немного еды и чтобы их самих не сожрали дикие звери… И так – повсюду, кроме Аратты.
– Это правда? – с невольным любопытством прислушиваясь к речам жреца, спросил Аюр. – Я никогда не задумывался об этом. Разве в мире нет ничего подобного Аратте? А как же те древние города на юге, за теплым морем? Мне о них рассказывал дядя Тулум. Кажется, они весьма велики…
– Города! – презрительно фыркнул Невид. – Они, по сути, ничем не отличаются от непомерно огромных селений народа Великой Матери, которые во всем подобны обычным муравейникам. Иные дикари любят жить вместе всей своей огромной семьей – вот и строят себе хижины размером с холм…
– Вот как! Но почему бы им не построить себе правильный город, как у арьев, если уж они хотят жить вместе?
Невид воздел палец к рукотворному небу:
– Они не могут! И не желают. Их сознание еще не проснулось… Я искал проблески. Твой дядя тоже, но он явно не понимал сути своего поиска. А все потому, что он смотрел вширь, а не вглубь.
– Как это – вглубь?
– В глубины времени. Понимаешь, дикие племена этого мира понемногу растут. Очень, очень медленно. Где-то умеют делать изумительные глиняные горшки, где-то поют прекрасные песни. Некоторые ходят по кругу, как тот удивительный народ Великой Матери, который давно остановился в росте и понемногу умирает, не сознавая этого. Но пройдут тысячи лет, прежде чем хоть кто-то из них – во всем обитаемом мире! – станет таким, как мы.
Аюр удивленно молчал, слушая слова Невида. Старик говорил весьма необычные вещи. Сказать по правде, царевич ни о чем подобном никогда даже не задумывался. К чему это он ведет? Одно ясно – не просто так.
– Знаешь ли ты, царевич, что ни один народ в мире, кроме нас, не имеет письменности? – продолжал глава Северного храма. – Жрецы порубежных вендов, когда их попытались обучить, так ничего и не поняли – лишь приспособили наши буквы для своих колдовских обрядов. Вырезать «Ард» на ясеневой доске, полить кровью и повторить три раза, чтобы в три раза сильнее подействовало!
Царевич хмыкнул, подумав: «И все же к чему он клонит?»
– А вот такого никто в мире изготовить не может.
Невид достал откуда-то из рукава своего одеяния небольшой нож. Аюр сразу обратил внимание на его необычный холодный блеск. Ножен не было, – должно быть, они крепились к предплечью.
– Покажи! – сразу оживился царевич.
При виде оружия он невольно обрадовался. Голова его уже гудела от обилия новых знаний и непривычных мыслей. Но, разглядев толком нож, Аюр был ошеломлен.
– Я не понимаю, что это за металл, – проговорил он, поднося клинок к глазам. – Я не вижу следов точила… Но он невероятно острый!