— Кажется, сердце Императора Ли не столь холодно, как он пытается всем показать, — мужчина бросил на целителя взгляд.
— Оно холоднее льда, пока дело не касается тебя. — бросил Ли Юнхэн,
— Разве помощь тем людям не являлось твоим желанием? — поинтересовался Сян Лун, считая поступок мужчины искренним.
— Если бы я путешествовал один, то вряд ли даже заглянул в их дома. — ответил Император, также кое-что заметив, — А ты явно хотел помочь этим людям больше, но не просил меня. Почему? — данный вопрос был задан с обидной. Словно не попросив о помощи, целитель оскорбил этим влиятельного господина.
— Помогать кому-либо – это желание каждого. Я не смею просить Императора о таком.
— Опять Император… — ухмыльнулся он, совсем не доброй улыбкой, — Какая разница Император я или нет? Ты мог попросить меня обеспечить каждого в этом городе пищей и хорошим домом. Думаешь, я бы посмел отказать тебе?
— Я бы не посмел просить о таком, — честно ответил тот, не привыкший к чужой помощи, — Моё желание и предназначение – помогать людям, и я делаю для этого всё, что в моих силах. Но вот деньги – это то, чем я не обладаю, поэтому, — подарив Императору лëгкую улыбку, Сян Лун поведал ему неопровержимый факт, — Я не могу дать их людям.
Целитель и впрямь не имел в своём скромном накоплении и пары монет. В данном городе ему ни один житель не заплатил за помощь, и лишь одна старушка угостила лепёшкой, которую он отдал ребёнку. Мужчина привык к тому, что за его услуги никто не заплатит, поскольку людям, не способным собрать денег даже на еду, платить за лечение и подавно нечем. Целитель никогда и не просил платы, довольствуясь улыбками и словами благодарности. Вот только и их не всегда давали алхимику за помощь…
— Ты ушёл от ответа… — внезапно остановившись, отрывисто бросил Ли Юнхэн, словно говоря, что он не сдвинется с места, пока не получит полноценного ответа. Целитель также остановился, но не спешил поворачиваться к нему.
Разумеется, Сян Лун знал о привязанности и доброте Императора Ли. Он знал, что мужчина может превратить из этого города настоящий рай на земле, стоит ему только об этом попросить. Он всё это понимал, но не считал правильным. Целитель думал, что все должны поступать так, как считают нужным, и раз Ли Юнхэн не желает помогать бедному городу, то кто он такой, чтобы его заставлять? Сян Лун также не желал оставаться в долгу у правителя людского мира, понимая, что никогда не сможет отплатить Императору за столь высокую услугу.
— Император Ли?
Обернувшись, мужчины увидели человека, в отличии от всех одетого в роскошные одеяния. Он не был правителем здешних мест, но являлся его братом, вернувшимся с очередной похотливой прогулки.
— Это и вправду Вы! — упав в поклоне, мужчина, казалось, более чем удивлён столь внезапной встрече, — Чем же мы удостоились такой чести видеть Вас в наших скромных краях?
— Случайное стечение обстоятельств. — махнув рукой, Ли Юнхэн выглядел безразличным к мужчине перед ним.
— В таком случае, удостоите ли Вы чести переночевать у нас? В городе все гостиные дома не достойны Вашего визита, — проговорил мужчина, заметив за Императором ещё одного человека, — Целитель?
На лбу Сян Луна всё ещё виднелась печать алхимика, потому мужчина удивился, с чего это столь влиятельный и важны человек стоит так близко с алхимиком. Резко сделав шаг, закрыв таким образом целителя от лишних глаз, Ли Юнхэн пронзил мужчину ядовитым взглядом, перепугав того до потери пульса.
— Что-то не так с моим другом? — от данного вопроса мужчина растерялся, но быстро собрался, с улыбкой произнеся:
— Что Вы! Совсем нет. Он просто так прекрасен, что сложно оторвать взгляд, — пытаясь уладить напряжëнную обстановку, мужчина своими речами сделал лишь хуже.
— С этим я соглашусь. — Сян Лун, стоящий позади, с удивлением посмотрел на широкую спину Императора, но после опустил смущённый взгляд, — Но лучше бы Вам на него так не смотреть, иначе… — до этого говоря достаточно мило, голос Ли Юнхэна в миг похолодел, — Вы можете лишиться своих глаз, — мужчина побледнел, зная: раз Император угрожает ему, то век его недолог. — Время и впрямь позднее, потому мы согласны на Ваше гостеприимство, — меняя своё настроение по щелчку пальца, Ли Юнхэн подошёл к целителю, приподняв руку, словно желая взяться за его ладонь, но тот же убрал её, будто осознав, что ему не позволено это делать. — Хоть шисюн и не желает принимать мою помощь, но я всё же настаиваю на отдыхе. Шисюн выглядит уставшим... — словно уговаривая алхимика пойти с ним в уютный дом, а не ночевать на улице, Ли Юнхэн получил согласие, пройдя за мужчиной в достаточно хороший и большой дом, во многом отличавшийся от остальных в этом городе.