Добежав до мужчины, Сян Лун сел возле него на колени, сразу же прислонив руку к его груди, дабы проверить нет ли каких-либо повреждений. Всего три секунды и алхимик осознал, что Император полностью здоров, но несмотря на это что-то всё же было с ним не так. Вот только, Сян Лун не успел понять что именно, покуда его руку резко перехватили, быстрым и достаточно мягким движением увалив на землю, прижав своим телом.
— Поймал. — с довольной улыбкой бросил Ли Юнхэн, ведя себя как ребёнок.
— Что за…
— Шисюн, не злись, я просто хотел помочь тебе отчиститься. Сам бы ты точно не пошёл под дождь. — нехотя отодвигаясь от мужчины, Ли Юнхэн не прекращая смотрел на него, словно любуясь мокрым человеком под ним.
— Где твои императорские манеры? — уперевшись ладонью в грудь мужчины, целитель думал встать и уйти обратно в пещеру, но тот снова перехватил чужую руку, прижав её к своей холодной щеке.
— Я император для всех, кроме шисюна, — с нежностью и теплом произнёс Ли Юнхэн, щёки которого стали намного теплее после прикосновения к ним чужой ладони.
Всего секунду назад Сян Лун был крайне возмущён подростковым шалостям взрослого мужчины, но стоило ему увидеть его счастливое лицо, как сердце в миг забилось, а в горле словно застрял ком, перекрывший дыхание.
Что это за чувства и какими словами его можно было передать целитель не ведал. Многие проблемы решаются банальной начитанностью. Так считал алхимик, живя вечным обучением, но раз нарушив собственный запрет, прочитав не полезную книгу, а роман. В нём автор говорил: «Не будьте глухи сердцем: понимайте, видьте, внимайте и передавайте. Тогда всё получится!». Мужчина тогда очень плохо понял суть, никогда в жизни, не ведая о любви, а точнее запрещая себе этого делать.
Алхимики не должны влюбляться и испытывать чувства. Для них это тоже самое, что и для демонов злая энергия. Чувства заглушают разум, а для алхимика – он главный инструмент, без которого невозможно правильно использовать свою силу.
Ему нельзя испытывать такие чувства. Нельзя…
— Идём назад, — вырвав свою руку из чужой ладони, Сян Лун поднялся и пошёл в пещеру, сердцем чувствуя неладное.
Провожая уходящую фигуру взглядом, Ли Юнхэн сжал кулак в котором только что держал мягкую и тёплую ладонь. По телу мужчины прошла дрожь, словно уходящий человек являлся лучиком солнца, и чем дальше он уходил, тем холоднее становилось Императору, живущего в вечной тьме.
***
Как только дождь утих, а мужчины высушили свои одежды, они вновь отправились в путь, не поднимая недавний разговор, словно в миг забыв о нём. Дорога была спокойно и тихой, но Император не мог не заметить того, что целитель ведёт его вовсе не по короткому маршрут, потому пожелал спросить:
— Шисюн, скажи, есть ли причина почему мы обходим все большие города?
Ехавший на коне мужчина кинул взгляд на Ли Юнхэна, каждый раз смотрящего на него в упор, будь то утро, день или ночь. Казалось Императору больше не на что смотреть, кроме алхимика, закрывающей своей красотой всё вокруг.
Данный вопрос всплыл не просто так. Ли Юнхэн несколько раз пытался уговорить целителя войти в один или другой город, таким образом сократив маршрут или хорошо отдохнуть в гостевом доме. Вот только Сян Лун каждый раз отказывался от хорошего предложения, предпочитая ехать дольше и спасть в лесу.
На самом деле причина была и была очень весомая. Но, как целитель мог поведать о ней Императору? Он знал, что тот захочет помочь ему, но так же понимал – из-за своей помощи он будет рисковать потерять всё то, что сейчас имеет.
— Я не люблю шумные места. — кратко ответил Сян Лун, не соврав, но и не досказав.
— Причина лишь в этом? — уточнил Ли Юнхэн, чувствуя что-то неладное.
— Гора Мэй. — Сюн Лун указал на большую гору, делая вид, словно не перебил Императора.
На этом разговор мужчин прекратился, и до самой хижины они ехали молча.
Хижина целителя находилась почти на вершине горы. Вокруг неё располагались лишь небольшие кустарники, да столистная местность. Покосившийся ветхий домишко казался давно забытым и заброшенным. Одинокий домик сливался с природой, зарастая травой. Никто бы не подумал, что в нём и впрямь может кто-то жить.
Мужчина выбрал это место, поскольку, когда он впервые зашёл на эту гору вдали ему сразу предстали зеленые горы и изумрудные воды, непрерывно тянущиеся вдаль заливные рисовые поля и радующие глаз пейзажи, поэтому он подумал: «Это идеальное место для успокоения души».
Оказавшись внутри, Император Ли заметил, что маленький деревянный домик лишь издали кажется очень ветхим, вблизи же он выглядит еще более ветхим. Из четырех опорных столбов по углам домика два, кажется, прогнили до основания, одно дуновение ветра — и весь домишко наполнялся таким громким скрипом, что казалось, вот-вот развалится. Сюн Лун думал, что мужчина не выдержит такого неудобства, и сбежит, привыкнув к роскоши и комфорту. Но вместо побега, Ли Юнхэн зашёл внутрь, и более тщательней осмотревшись выдал: