Смок снова остановил воспроизведение.
— Это их встряхнёт. Ой, как славно это их встряхнёт.
— Твои сотрудники не зря свой хлеб едят, — сказал Уитчер.
— Сколько раз они с Бестер встречались? — внезапно спросил Смок.
— Четырежды за пару месяцев. Мы получили улики всех встреч. Но только в этом случае удалось записать диалог.
В остальных случаях встречи проходили под крышей, в обстановке строжайшей секретности.
— Наши авторы в СМИ для начала спросят: А с какой стати президент встречается с этим человеком втайне? И потом мы им подбросим этот диалог.
— Ага, думаю, что сработает.
Смока начинали беспокоить некоторые подспудные детали реакции Уитчера.
— Твои сотрудники, — повторил он. — Ты сказал: твои сотрудники. И НС. Ты не отождествляешь себя с НС. Ты их чураешься оттого, что у нас так много техников? — Он улыбнулся, словно извиняясь за лобовую критику. — Или потому, что рассматриваешь нас как свой... инструмент?
Уитчер пожал плечами. Губы его сжались в тонкую полоску. Глаза сузились. Он сунул руки в карманы решительным жестом, означавшим, что на него накатил очередной приступ паранойи.
— Не вижу никакого повода продолжать эти попытки докопаться до моих мотивов, Смок. Не пытайся менять коней на переправе, а?
Развернувшись, он вышел из комнаты и хлопнул дверью.
Ворон тихо каркнул, словно говоря Смоку: Что ты творишь, а?
— Ты прав, — пробормотал Смок. — Я повёл себя чересчур резко.
Но он начинал интуитивно понимать, зачем Уитчер спонсирует Новое Сопротивление.
Потому что политические планы Второго Альянса шли вразрез с планами самого Уитчера.
Казалось вероятным, что у Уитчера свои планы на этот мир.
ПерСт, Космическая Колония. Служба безопасности
К Рассу штурмовики ВА явились в официальном третьем часу утра, но он в это время лежал на койке, пялясь в потолок широко раскрытыми глазами и споря сам с собой насчёт применения снотворных препаратов. Как только начнёшь ими закидываться, говорил он себе, так сразу и подсядешь. И тут же отвечал: Да ослабь ты свою чёртову удавку южноштатовского баптистского воспитания. Попустись, мать твою.
В этот момент в дверь позвонили. Он открыл и увидел ВАшников. Ну вот и всё, устало подумал он. Они за мной пришли. Мой черёд.
Но один из ВАшников сказал извинительно:
— Сэр, простите, пожалуйста, но председатель комитета Прегер просит вас немедленно явиться на чрезвычайное заседание.
Ещё не слишком хорошо соображая, он задумался, с какой стати его не известили по прямой линии, но тут же вспомнил, что экраны отключены. Лицо продолжало проецироваться на них.
— Ладно, — сказал он. И не испытал такого облегчения, какое обычно охватывает человека, которому сообщили, что его не арестуют.
Он распечатал себе деловой костюм, облачился в ещё тёплую одежду и последовал за ними в зал заседаний.
Члены комитета сидели за конференц-столом, имевшим форму отзеркаленной буквы S. Зал был освещён мягким бестенным ненаправленным светом.
Прегер сидел в центре, Джудит ван Кипс, как обычно, рядом с ним; следующим — доктор Тэйт, главный психиатр Колонии. Тэйт тоже выглядел уставшим, и сквозь перестроенные лицевой пластикой неестественно молодые черты тридцатипятилетнего человека начинало проступать его истинное обличье.
Напротив ван Кипс восседал бразилец Ганцио. Он был худощавый и темноглазый, с карандашной бородкой, обожал носить дорогие костюмы из настоящей ткани и даже сейчас, в три часа пополуночи, щеголял двубортным пиджаком лазурного оттенка с тёмно-синими лацканами. Он старательно разглаживал морщинки на пиджаке, заботясь о том, чтобы удачно выглядеть на камеру у потолка. По мнению Ганцио, эта камера записывала происходящее для последующей нарезки в выпуск новостей Колонии. Ганцио не знал, что Прегер давно уже отключил её.
Справа от Ганцио устроился Мессер-Креллман, официальный представитель профсоюза технарей. Сам он техником не был, а выполнял функции директорского лизоблюда. На лице Мессера-Креллмана, напоминавшем морду хорька, отражалась уместная степень усталой скуки.
Расс открыл дверь в разгар какой-то перепалки. Стоило ему зайти, как перепалка прекратилась. Присутствующие уставились на него, вежливо заулыбавшись.
Расс вспоминал, как Римплеров, профессора и Клэр, его дочку, сперва вежливо, затем всё более настойчиво отстраняли от заседаний комитета, исключали из диффузного ближнего круга нового Админа. Расс тогда входил в этот ближний круг. Официально, а во многом и функционально, он продолжал числиться в комитете. Фактически же — ступил на кривую дорожку к вылету из него.
Испытывая любопытную комбинацию усталости и жадного интереса, Расс занял место слева от Ганцио и спросил:
— Никто не желает мне объяснить, с какой стати ночная смена?..
На столе он увидел кофейник с эрзац-кофе и стаканчики из пенополистирола. Расс налил и себе кофе, отпил и тут же пожалел об этом.
— Мы получили результаты сканирования систем жизнеобеспечения и связи, — заявил Прегер со вздохом. — И мы вынуждены заключить, что... — Он помедлил, выложил руки на стол и некоторое время смотрел на них. Ван Кипс выжидательно взглянула на него. Он продолжал: — ...что подавляющее большинство недавних актов саботажа и вмешательства в комм-сеть нельзя отнести на счёт радикалов. В этом каким-то образом участвует сам Римплер.
Расс почувствовал, как у него мигом вспотели ладони.
Итак, вот и озвучено то, о чём все они так долго пытались не думать.
Расс отметил, что никто не осмелился возразить: Но Римплер же мёртв!
— Очевидно, — с явственной усталостью продолжил Прегер, — мы имеем дело со случаем... — Он вопросительно воззрился на доктора Тэйта.
Тэйт поёрзал на своём месте и сказал:
— Технически мы, э-э, вырезали из Римплера его личность, когда удалили значительную часть мозговой ткани при подготовке мозга к сопряжению с электроникой, но какое-то подобие психогештальта продолжает поддерживать динамическую иллюзию личности Римплера. В настоящий момент можно только строить предположения насчёт того, какой именно психический механизм в этом задействован. Но я почти уверен, что уцелела базовая, скажем так, инфантилизированная часть личности Римплера; она ныне и являет себя в виде слабого электромагнитного поля, каковое путём, э-э, кибернетического телекинеза проецирует себя во все системы контроля на протяжённости узлов жизнеобеспечения Колонии. Этот, м-м, призрак в машине и...
— Срань господня, — выдохнул Расс.
— Именно так, — согласился Прегер. — У нас собралось достаточно запчастей для замены повреждённых узлов СЖО. Мы теперь можем обойтись без Римплера. Но мы не уверены, что он нам позволит даже подступиться к ним. Мы посылали техников, чтобы попробовали его отключить — он перехватывал управление дверными сенсорами и запирал их. Римплер, кажется, пробрался и в компьютеры системы безопасности. Скажем, он в случайном порядке открывает и закрывает КПЗ. Охранникам удалось водворить заключённых на место, но... — Он пожал плечами. — Очевидно, что, если он на такое способен и полностью осознаёт наше положение — а кажется, что так и обстоят дела, — то в его власти отрезать нас от СЖО через запасные системы безопасности. Электроток, нервно-паралитический газ... всё что угодно, вплоть до откачки воздуха из коридоров.
Расс проглотил слюну.
— И вы хотите, чтобы я отыскал безопасный обходной путь.
— Ты специалист по безопасности, ты лучше всех остальных знаешь эти системы.