Солефина, аккурат в это время посещает тривиальную школу. Добрая душа.
Пройдя термы К. я увидел простой и просторный сарай. Рядом стоял питьевой фонтанчик. Вода поставлялась из самого дешевого акведука, но даже так - все довольны.
- Десять, - сказала Солефина, показывая на абаке варианты счёта.
Дети повторили за ней. Но не все записали это на глиняных табличках, тогда она подходила к каждому по отдельности и рассказывала, почему это важно.
Краем глаза она заметила меня, стоящего за воротами, и жестом попросила меня отойти. Я коль, буду смущать её и нервировать детей. Так уж и быть, ха-ха, повинуюсь.
Прождав так, немало для короля, она появилась.
- Детки, - начала она с горящими глазами, - такие прекрасные Луций, всё понимают, интересуются миром и спрашивают о таком... Ах...
Не успела она закончить, как я воцарил венок на её прекрасные рыжие волосы. Её щеки предательски порозовели, а взгляд, словно зелёный луг в осеннюю пору, опустился. Она стояла в красном платье, и даже подол, испачканный улицей, придавал значимости момента. Ничего не могу с собой поделать, но глаз никогда не устанет любоваться сей красотой.
- Венок похож на тебя, - начал я с наигранной уверенностью, - каждый цветок, словно маленький факел, излучает волшебный свет, который ты даришь мне.
Она покраснела еще больше, но все же подошла и, взяв меня за руку, притянула, чтобы поцеловать.
Её губы коснулись моих с нежностью весеннего дождя, и время остановилось. Я обнял её за талию и притянул ближе, наслаждаясь теплом её тела. Этот поцелуй был не просто прикосновением — он был мостом между мирами, соединившим прошлое и настоящее.
Солефина обвила мою шею, притягивая ближе, и я понял — ничего не изменилось. Всё тот же трепет в сердце, всё то же бешеное биение пульса, всё та же всепоглощающая любовь.
Когда она отстранилась, в её глазах сияла та же искра. Мы не изменились, лишь стали сильнее, мудрее. Но чувства неподвластны времени, судьбе или даже самой смерти.
- Пойдём, - прошептала она. - Нам пора возвращаться.
Волшебный момент не прекращался, он наполнял воздух, и наш ход становился только интересней. Мы обсуждали благотворительность и как организовать больше грамматических школ, ведь дети растут и каждый должен иметь доступ к образованию. Согласен, но война... Затратная война.
Конечно она продолжила рассказывать о том, какие хорошие, милые и забавные дети у неё учатся.
- Согласен, пора заводить еще ребёнка, - с улыбкой я застал её врасплох. - Ты прекрасный учитель, справишься с двумя?
Мы остановились, её взгляд был направлен на меня. Взор, полный надежды и уверенности.
- Ваше Величество!, - прокричали в переулке.
В тени стоял гонец с письмом. Мы неспеша подошли к нему, он поклонился и протянул конверт. Я распечатал его и, пробегая глазами от поля до поля, прочитал содержимое.
Не сразу осознав в этот прекрасный момент, что происходит, я еще раз прочитал письмо: "Церковь разорена... Тёмные маги..."
Конечно, именно сейчас, когда капризная судьба играется со мной, когда, как не сейчас всему этому случится… Я передал письмо Солефине. Она сразу погрузилась в чтение во всем внимание.
- Беги, - начал я отдавать приказ гонцу, - ко дворцу. Созови Антония и мою стражу к белым вратам.
Гонец тот час поклонился и в спешке удалился. Жена моя не проронив ни слова, как мертвец, взглядом лишь кивнула.
На лошади, любезно одолженной у приветливого прохожего. Мы мчались мимо всех преград до дворцовых врат. И в оружейный зал влетел, как рыцарь в бой, готовый к смерти волевой.
Внутри был тёплый, наполненный золотыми отблесками свечей, полумрак. Солефина скользила по комнате, словно тень. Её руки, такие ласковые и бережные, они облачали меня в церемониальные доспехи. Мерцающий металл в свете ламп сиял, словно застывшее пламя, и душу очаровал.
Солефина, сдержав слова, лишь слегка вздыхала и пальцами скользила по застёжкам золотым. Она закончила с доспехами и подала мне фамильный меч - его гарда, древнее самих богов, сияла солнцем застывшим в нашем роде.
- Ваше Величество... - прошептала она, вкладывая дрожащими пальцами меч в мои руки.
Когда мы соприкоснулись, я что есть сил сдержал желание. Чтоб утолить страдание, схватить её за руку. Расцеловать, обнять - вот это наслаждение, а не сражение в кровавом поражении, где нет ни капли утешения. И быть, всегда с ней рядом...