Затем он рассказал, как менял весь совет, оставшийся от отца, из-за чего не началась еще одна война. Как эти отягощенные животы, скрывающиеся за золотом и серебром, прозвали его «тираном и угнетателем».
- И тут, войдя в зал советников вместе с Антонием, Публием и стражей, я показываю им документ, подтверждающий казнокрадство! - сказал Луций, театрально размахивая руками. - Видел бы ты их лица!
- Антоний, думаю, больше всех был рад, что стариканов казнили. Помню, как он срывался на их могущество в совете: «Воплощение монархии не в этих дряхлятинах...»
- «А в короле, полном сил и величия, что не только ради золота поднимется с кресла». - Продолжил за меня Луций. - Он тогда был так зол, что сломал стол кулаком.
Закончив о политике. Я показал ему свои скромные владения, и мы неспешно прошлись по ухоженному саду.
Когда моя служба у него закончилась, именно он был тем, кто отговаривал меня от того, чтобы жить в таком месте. Тогда тут стоял наполовину сгнивший дом, безнадежный. Однако, когда он предложил стать его советником и переехать в столицу, в роскошный особняк, я отказался.
- Родители гордились бы тобой, увидев как изменился дом, - сказал Луций.
Я лишь посмотрел на него и сел на скамью около дома.
- Когда закончится этот суровый период, пока лежит последний снег, я отправлюсь возглавлять армию.
- Нет. Это мой ответ.
- Мне уже сообщил Публий, мы пересеклись, пока я скакал сюда. Но почему? Это правое дело!
- Правое дело? Убивать людей за иного бога? Правое дело, губить жизни своих людей на чужой земле? - возразил я и с накалом продолжил. - Боги поссорились у себя там, где нам неведомо, напудрили всем мозги и заставляют вас за них сражаться, ты знаешь, Луций, я не поклоняюсь богу жизни, Усте. Будь моя воля, я бы сражался лично с ними...
- Полегче, - перебил меня он. - Они всё слышат, но я понял твою позицию. Жаль, что бравый воин, один из лучших, не присоединится ко мне.
Луций выпрямился и, сложив ладони, поднял голову к небу. Его лицо озарялось лучами солнца.
- Я помолился за тебя, друг мой. Надеюсь, еще увидимся.
Он стал собираться в дорогу, а я остался сидеть на скамье и просто наблюдал за ним. Неприятно было так прощаться, но я старался откинуть мысли о том, что это может быть наша последняя встреча. Когда он вскочил на коня, мы сверкнули взглядами и, слегка склонившись, распрощались.
Холодный ветер, который не переставал дуть в моё лицо с тех пор, как ушёл Луций, заставил меня встать и начать готовиться ко сну. Предварительно я пробрался в лес, чтобы припасти прутьев и плюща. Мне это было нужно, чтобы я создал мягкий и тёплый магический ковёр. Пока главной моей заботой было сохранить целостность дома, я не задумывался о таких мелочах. Но теперь пришло время добавить немного уюта в моё жилище. Соединив и преобразовав различные материалы, я получил то, что было по-настоящему моим и, как я думал, предвещало новый этап моей жизни. Посмотрев на квадратный пейзаж за окном, я погрузился в темноту сновидений.
В своём сне я попал в мир, где все мои мечты сбылись. У меня была любящая семья — жена и двое детей. Я не смог запомнить их лиц, они были затуманены. Но их облик. Он вызывал у меня ощущение тепла и уюта. Дети весело бегали по дому, застеленному моими коврами, и, видимо, пытались их уничтожить своими маленькими ножками. На кухне меня ждала жена, она готовила завтрак и наслаждалась ароматами цветов из нашего сада. В этот момент под слова «Люблю тебя, отец!» я ушел за пресной водой. Лучше бы не уходил. Я проснулся.
С тоской и злобой, из-за того, что это был лишь сон, я сразу направился на улицу, прихватив меч. Звук ветра, сопротивляющегося взмахам меча, я был сосредоточен лишь на этом. Свистящий срез стали, сильный удар, стремительный возврат. Быстро балансируя, я безостановочно бил, беря на себя больше с каждым взмахом. Точный тычок, твёрдый удар.
- Всё в порядке.
Подняв голову, я увидел незнакомца, зависшего в воздухе. Возможно, могущественный маг, подумал я. И только по его ауре было понятно, что мне не стоит с ним связываться, но дрожащая рука, возможно, от крови на ладонях или от безостановочных взмахов, была готова принять бой.
- Всё в порядке, - повторил незнакомец.
- Д... - Как будто воздух стал густым, и было тяжело сказать хоть слово. - Нет! - вырвалось из моих уст.
- Рад это слышать, - сказал незнакомец и начал спускаться на землю.
Пока я смотрел на него, воздух становился всё тяжелее, сжимая кулаки и терпя боль от ран, я сопротивлялся тому, чтобы не упасть на колени. Ожидание было мукой, но я видел, как он смотрел на меня. Словно я ранимый ребенок, который только научился ходить. Наконец он спустился и подошел.