– За Люсинду!
Они выпили и сели на удобный старинный диван.
Взяв руку жены, Николас нежно перебирал ее пальцы.
– Бедная моя, как тебе досталось. Никогда не прощу себе, что в такое время оставил тебя одну.
– Не вини себя, Ники. Разве ты мог знать, что роды начнутся раньше срока.
Сирена вздохнула, словно ей наскучило повторять всем одно и то же. Действительно, за последние несколько дней она много раз рассказывала друзьям, родным, слугам, своему врачу и акушерке историю, которую сочинили они с миссис Нейл, стараясь ничего в ней не менять.
Второй ребенок, по этой версии, родился мертвым.
Акушерка сделала все возможное, но, не имея под рукой всего необходимого, не смогла спасти жизнь сестре Люсинды.
– Представляю, как больно было тебе потерять ребенка при таких обстоятельствах.
Боль и сейчас не утихла, печально подумала Сирена, в то время как Николас предавался самобичеванию.
– Как жаль, что меня с тобой не было. Все могло бы сложиться иначе. Во-первых, я не позволил бы тебе ехать одной.
Взгляд Сирены упал на их свадебную фотографию в серебряной рамке, и она в первый раз обратила внимание на свое несколько растерянное выражение лица.
– Повторяю, не вини себя ни в чем, Николас. Даже твое присутствие не могло бы ничего изменить. Новый «рейндж-ровер» свел меня с ума, мне не терпелось сесть за руль. Ты ведь знаешь, какой я могу быть упрямой. Мог бы и не удержать меня.
Сирене удалось несколько заглушить чувство вины у мужа – тот почувствовал себя гораздо лучше.
– Ты права. Если тебе что-то втемяшится в голову, тебя ничто не остановит.
Он широко улыбнулся. Сирена от всей души надеялась, что теперь Николас успокоится и не станет больше говорить на неприятную для нее тему. Она не хотела ничего больше об этом слышать.
Николас допил свое шампанское.
– Что было, то было. Забудем о прошлых бедах.
– И я того же мнения. У нас прекрасная дочь. Не надо сыпать соль на рану. Второй девочки не вернуть. Надо думать о будущем.
Сирена не сомневалась, что Николас сумеет вскоре вытравить саму память о своей вине – это ему всегда удавалось. Он, несомненно, любил ее и хотел постоянно доставлять ей удовольствие. Очень скоро, буквально на днях, он преподнесет ей изящный футляр. Она откроет его и радостно вскрикнет, изобразив крайнее восхищение при виде бриллиантового колье, или, быть может, какого-нибудь старинного украшения, которое пополнит ее коллекцию драгоценностей.
Раньше такая перспектива по-настоящему радовала бы ее, но теперь оставляла совершенно равнодушной. Все это означало только одно: ничего не ведающий Николас будет пребывать в состоянии полного блаженства. Сирена почти завидовала ему.
Она никогда не осмелится сказать ему, что теперь ничто уже не будет так, как раньше. Не может ведь она рассказать, как на самом деле все происходило и какую преграду возвела между ними судьба.
Нет, теперь она всю жизнь будет притворяться ради своей дочери, потому что назад дороги нет.
Но она уже начала приводить в действие вторую часть своего плана.
Сирена взглянула на табло в третьем зале аэропорта Хитроу.
Светящаяся надпись подсказала ей, что самолет из Кингстона уже приземлился.
Хотя Сирена стояла особняком, в стороне от шумной толпы таксистов и встречающих, заполнивших пространство от таможенного контроля до выхода, ей повезло: ее заслонил необычайно рослый мужчина.
Сирена заметила Ройоля раньше, чем он увидел ее.
Она смотрела на него не отрываясь, видя, как он переводит взгляд с одного лица на другое, ища ее. Ройоль выглядел не так, как при их последней встрече. Возможно, дело было в темном, нескладно сидевшем на нем костюме, а может, в неуверенных движениях.
Сирена выступила вперед, выйдя из-за широкой спины незнакомца. Смущенно стоя на открытом месте, среди всеобщего гвалта, она чувствовала себя почти голой. Она уже подняла руку, чтобы помахать Ройолю, но тут он сам заметил ее.
Его лицо расплылось в широкой теплой улыбке.
– Сирена, как приятно видеть тебя опять!
Сирена не узнала своего голоса, когда еле слышно прошептала:
– И я очень рада, Ройоль. Спасибо, что ты откликнулся так быстро.
Его улыбка погасла, и он стал очень серьезен.
– Это было несложно.
Возникла неловкая пауза. Сирена взглянула на небольшой кожаный чемоданчик в его руках и спросила:
– Это и весь твой багаж?
– Да, я предпочитаю путешествовать налегке. К тому же, я надеюсь, что на обратном пути я буду иметь больше багажа.
Ее губы скривились, она попыталась улыбнуться, но не смогла.
– Пойдем. Машина ждет нас.