Было утро, и шоссе, ведущее в Лондон, еще не заполнилось автомобилями.
Они уже миновали Хаммерсмит, когда Ройоль нарушил молчание.
– Когда я узнал обо всем, то был просто потрясен. – Его голос дрогнул, и он глубоко вздохнул, прежде чем продолжить: – Ты одновременно родила мою дочь и дочь своего мужа… Но это невозможно! В это трудно поверить, и всю дорогу в Лондон я пытался убедить себя в том, что это правда…
Вместо ответа Сирена спросила его дрожащим голосом:
– И что же заставило тебя изменить первоначальное решение?
Ройоль нерешительно взглянул на нее:
– Когда я позвонил, ты сказала, что у нашей дочери прекрасные зеленые глаза и кожа цвета кофе с молоком. И тогда я понял, что, если не увижу ее, то буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. – Голос его дрогнул, он почти перешел на шепот: – Еще я боялся, что ее отдадут в чужую семью или она попадет в сиротский дом. Признаюсь, такая мысль приводила меня в ужас.
Сирена не смогла удержаться от гневного восклицания.
– Она никогда не попала бы в сиротский дом. За кого ты, черт возьми, принимаешь меня?
– Я почти не знаю тебя, Сирена. Мы провели вместе всего один день. Как я мог быть в чем-то уверен?
Сирена понимала, что он совершенно прав. За один день трудно узнать человека, трудно представить, как он поведет себя в той или иной ситуации. И все же ей казалось, что она знает его всю жизнь и даже… больше. Может, это знание шло из другой жизни?
Ройоль заметил, как дрожат у нее губы. Сирена уже покусывала нижнюю. Именно такой он запомнил ее на вилле «Коралита», незадолго до того, как они стали близки.
– Решение уже принято: если ты не возьмешь нашу дочь, я оставлю ее у себя. – Сирена нервно сглотнула, боясь взглянуть Ройолю в глаза.
Ей хотелось сказать ему, что она отдала бы все на свете, только быть жить с ним и их дочерью. Она рассталась бы с Люсиндой и отказалась от благополучного и надежного брака с Николасом, только бы получить Ройоля. Его она хотела больше всего на свете. Это чувство было похоже на болезнь, оно делало ее слабой и незащищенной.
– Куда ты меня привезла? – спросил Ройоль, когда Сирена, затормозив, открыла дверцу автомобиля у дома Рейчел в Найтсбридже.
– Здесь живет моя лучшая подруга.
У нее вновь задрожали губы – еще сильнее, чем раньше. Ройоль хотел было взять ее руку, но Сирена отдернула ее и, что-то пробормотав, быстро вышла из машины. Ему послышалось, что она сказала:
– Лавдэй – здесь.
Ройоль последовал за ней. Рейчел Сойер уже открывала дверь своего дома.
– Привет, – весело поздоровалась с подругой Сирена, расцеловав ее в обе щеки, а затем уже представила Ройоля.
– Рейчел, это Ройоль Фергюссон.
Рейчел сделала шаг вперед, протягивая руку. На ней были черное мини-платье и черные чулки.
Ее длинные красивые ноги росли, казалось, от самой шеи. Ройоль нашел Рейчел очень привлекательной, хотя в ее красоте было что-то мальчишеское. От него не укрылось, что приветливая улыбка, подаренная ему при встрече, секундой позже сменилась холодной вежливостью.
– Рада познакомиться с вами, Ройоль. – Рейчел бросила взгляд в сторону Сирены. – Много о вас слышала.
– Надеюсь, хорошее. – Ройоль тоже посмотрел на Сирену.
– Слишком хорошее, чтобы быть правдой. – Рейчел явно присматривалась к нему – взгляд ее был оценивающим и внимательным.
Ройоль под этим взглядом почувствовал себя неловко.
Вслед за Рейчел они зашли в дом. Ройоль тихо прикрыл за собой дверь. В холле он помог Сирене снять пальто. Та вздрогнула, когда их руки встретились. Бледно-голубое платье хорошо сидело на ней – никаких следов былой беременности, разве что чуть более округлые живот и бедра.
Рейчел провела их по лестнице в просторную гостиную, где гостей уже ждал накрытый стол. Кофе, чашки, поднос с гренками, печенье и пирожные.
– Завтрак a la Сойер! Я даже заставила себя рано встать, чтобы купить свежие кондитерские изделия.
– Пахнет потрясающе, – вежливо заметил Ройоль.
Сев на мягкий диван, он взял из вазы печенье, остро ощущая, что, и разливая кофе, Рейчел продолжает его изучать. Свой интерес она не пыталась скрывать.
Ройоль ел жадно – на его рубашку сыпались крошки. Вот и предлог, чтобы дотронуться до него, подумала Сирена, у которой руки чесались смахнуть их. Она уже потянулась к Ройолю, но тут он сам со смехом смахнул крошки.
– Спасибо, я не голодна, – сказала она, когда Рейчел предложила ей пирожное, и налила себе только черный кофе.
– Ты все эти дни ничего не ешь, милая. Просто таешь на глазах. Ради всего святого, съешь что-нибудь.
Сирена покачала головой.
– Правда не могу, Рейчел.
Рейчел пожала плечами, с аппетитом уплетая печенье и тосты с толстыми слоями масла и джема из черемухи и поглядывая на Ройоля, медленно прихлебывающего кофе.