– Рейчел, как чудесно, что ты позвонила! А я думала, что ты в Монголии или где-то еще со своим любимым мужем.
– Нет, Сол уехал один.
Голос Рейчел задрожал, и Сирена почувствовала легкое раздражение. Ее изумительная, такая независимая и гордая подруга превратилась в размазню, выйдя замуж за неуравновешенного и капризного Сола Лессера.
– В последний момент он решил, что я буду его отвлекать. Ему нужно быть одному, чтобы почувствовать особую ауру тех мест. Все те же отговорки.
– У тебя расстроенный голос.
– Я действительно расстроена и еще зла как тысяча чертей. Потому и звоню тебе. Конечно, друг в беде – это не подарок. И все же, почему бы тебе не пригласить этот «подарок» на обед и как следует не напоить?
Сирена тяжело вздохнула.
– Мне бы очень хотелось, но, видишь ли, Николас только что вернулся из поездки и, боюсь, ему не понравится, если я куда-то отправлюсь без него сегодня вечером.
– А я думала, что он будет отсутствовать до самого уик-энда. – Рейчел пробормотала какое-то проклятие.
Сирена не могла сдержать улыбки.
– А как насчет ленча завтра? – предложила она.
– Я занимаюсь сейчас рекламой новых духов и на завтра у меня назначена встреча с одной бывшей примадонной.
– Ну а в другой день? – с надеждой спросила Сирена.
– Жутко нудная старушка – эта примадонна, ну ее к чертям, лучше с тобой встречусь. Значит, решено – я ее отшиваю.
– Тогда в час в «Сан-Лоренцо».
– Договорились.
Сирена положила трубку. Мысли о Ройоле и Люне не покидали ее. С той встречи на квартире Рейчел тринадцать лет назад Сирена ни с кем не говорила о них и очень сожалела, что послала Ройолю ожерелье своей бабушки. Безумный, отчаянный поступок, который можно совершить только в невменяемом состоянии. Рейчел, уважая чувства подруги, тоже никогда не говорила с ней на эту тему. События тех дней стали их общей тайной.
Сирена провела частное расследование и выяснила, что миссис Нейл продала дом и все имущество и уехала из страны через шесть недель после их соглашения. Скорее всего к дочери в Испанию, в чем ей помогли полученные «за молчание» деньги.
Люсинда требовала много внимания, и Сирена часто задумывалась, справилась бы она с двумя девочками, если у второй такой же сложный характер. Прошедшие годы дались ей нелегко, особенно, когда ее мучили сны о Ройоле и девочках. В этих странных снах обе дочери были чернокожими, гораздо темнее Ройоля, но с белокурыми волосами и ярко-синими глазами. Последнее время она перестала видеть такие сны и боялась, что они возобновятся.
– Вот ты где, Сирена. – Стоящий в дверях улыбающийся Николас вернул ее к реальности. – Ленч на столе, дорогая.
Повернувшись, он пошел вниз по лестнице в столовую. Сирена последовала за ним, сжимая в кармане визитную карточку Ройоля.
– Мой совет – забудь обо всем. – Рейчел положила в рот полную ложку десерта.
– Смотри – растолстеешь, – заметила с улыбкой Сирена, помешивая в чашечке кофе со сливками.
Ее подруга за последнее время очень поправилась, но в глазах Сирены она обладала красотой, неподвластной времени, эту красоту не могли изменить ни лишние килограммы, ни возраст. Она шла из самой души.
Они сидели за маленьким столиком на двоих в углу ресторана «Сан-Лоренцо», большая пальма в кадке загораживала от них обедающих за соседним столиком. В зале, как всегда, стоял ровный несмолкающий гул голосов.
– Будем смотреть правде в глаза, Сирена. Я уже и так толстая. Но, понимаешь, Сол любит пухленьких. – И она удовлетворенно вздохнула. – Мне страшно вспомнить все эти годы, когда я работала манекенщицей и заставляла себя голодать. Так прекрасно есть… и есть… и есть. – Рейчел хихикнула, запуская ложку в десерт. – Безумно вкусно. Хочешь попробовать?
– Спасибо. Я не голодна.
– Ты никогда не бываешь голодна, радость моя. Если еще немного похудеешь, то просто исчезнешь.
Сирена ответила с некоторым раздражением.
– Рейчел, мой вес не менялся с восемнадцати лет, если не брать в расчет беременность. Моя мать всегда говорила, что я из породы борзых.
– Скорее, поджарая кобылка, – заметила Рейчел, не переставая жевать.
Сирена улыбнулась, глядя, как тщательно добирает Рейчел остатки крема. Та облизнула губы, потом промокнула их салфеткой, оставив яркое пятно от помады. Положила в кофе две полные ложки сахара и вернулась к основной теме беседы.
– Зачем ворошить прошлое? Ничего хорошего из этого не выйдет. Какая тебе от этого польза? Вспомни, ведь это ты заставила Ройоля пообещать, что между вами не будет никаких контактов… никогда.