– Какой готовности предпочитаете мясо, сэр? – Официант вопросительно смотрел на Райена.
– Не пережаренное, – ответил тот, не спуская глаз с Николаса. – Послушайте, такое случается сплошь и рядом в подготовительном периоде – всякие технические проблемы, изменения в сценарии, подгонка костюмов. Я не могу всего предусмотреть.
Николас поднял указательный палец и наставил его на Райена. Тот почувствовал, как в нем вновь разгорается злость. Какого черта этот лорд обращается с ним, как с провинившимся школьником?
– Если вы не можете всего предусмотреть, то кто же может?
– Йоркширский пудинг, сэр?
Райен кивнул, и блюдо поставили перед ним.
Николасу принесли рыбу.
Когда официант бесшумно отошел, Николас продолжил разговор.
– Каждый час, каждый день, каждая неделя задержки подрывают бюджет. Есть предел, Райен. В апреле, когда я согласился финансировать фильм, вы сказали, что подготовительный период продлится не больше восьми недель. Сегодня десятое июня, а основная работа еще не началась. У дистрибьютеров терпения не много. Если фильм не будет готов в срок, они с вас кожу сдерут, а мои инвестиции быстро покатятся вниз. – Николас отрезал кусочек рыбы. – Поэтому, ради Бога, не говорите столь невразумительно.
Николас, как никто, умел вложить в тон достаточное количество агрессии и напора, чтобы произвести должное впечатление и не быть при этом грубым, – он вырабатывал этот навык долгие годы. На Райена подобная тонкость не произвела особого впечатления, и он просто пожал плечами, втыкая вилку в кусок мяса.
Он страстно ненавидел Фрейзер-Уэста.
Не раз уже он пожалел, что воспользовался его услугами. Надменный сукин сын, думал Райен, ему больше нравится вызывать в душах людей страх, чем восхищение.
– Может быть, мои слова звучат неопределенно, но в этом нет никакого умысла. И еще – простите, но в кино я понимаю немного больше вас. И поэтому, смею заверить, что эти проволочки никак не отразятся на окончательном сроке. Я учел их возможность, когда называл время завершения съемок.
Николас медленно опустил нож и вилку и только потом устремил на Райена испытующий взгляд.
– Может, я ни черта не смыслю в кино, молодой человек, но зато неплохо разбираюсь в бизнесе. И это главное. Вижу, вы очень уверены в себе – мне в вас это нравится, да и в вашем таланте я не сомневаюсь, но я слишком много вложил в фильм денег, не говоря уже о том, что Люсинде он нужен, чтобы укрепить свою репутацию. Короче говоря, я хочу, чтобы фильм вышел в срок и не превысил бюджетных ассигнований.
Он жестом подозвал официанта и попросил того налить ему еще вина.
– Мистер Фрейзер-Уэст, наши желания совпадают. И, поверьте, я уложусь в отпущенный срок.
Но Николаса не так-то просто было убедить.
– Надеюсь, потому что я очень не люблю терять деньги, особенно большие деньги.
– Даю слово, что вы не потеряете свои деньги.
Николас чуть не расхохотался: как можно верить слову какого-то режиссера?
– Я почувствую себя увереннее, когда картина все же начнет сниматься. Вы, надеюсь, назначили точную дату начала съемок?
– Двадцать первое июня, день рождения моей матери. Какие бы напасти нас ни ждали – хоть мор, хоть чума, – начнем точно в срок. Есть договор со студией, намечены места натурных съемок. Поверьте, мистер Фрейзер…
– Пожалуйста, не будем снова все сводить к вере, Райен, а то я снова начну нервничать.
Николас промокнул рот салфеткой. Райен решил сменить тему:
– Как поживает леди Сирена?
Райен задал этот вопрос только для того, чтобы поддержать разговор. Честно говоря, его мало заботила жизнь жены лорда.
Николас ответил, слегка пожав плечами:
– Как всегда, сводит меня с ума.
– На то она и женщина. Если бы не они, мир был бы скучным местом.
Николас усмехнулся.
– Вот тут вы, пожалуй, правы.
Райен впервые увидел, как что-то позабавило лорда, но это состояние продлилось недолго.
Улыбка покинула лицо Николаса так же быстро, как и появилась, и его следующая реплика прозвучала абсолютно бесстрастно.
– Скажите, вы любите мою дочь?
Застигнутый врасплох, Райен тем не менее ответил, не моргнув глазом:
– Да.
Несмотря на уверенный ответ, Николас, отличающийся в таких делах чуткостью, прочел в глазах собеседника сомнение.
Этого было достаточно, чтобы подтвердить его опасения. И Николас решил: как только работа над фильмом завершится, он сделает все, чтобы Райен Скотт Тайлер навсегда ушел из жизни Люсинды.
Чего бы ему это ни стоило…
– Ты опоздал.
Этими словами Люсинда встретила Райена у входа в дом, едва позволив ему запечатлеть поцелуй на щеке.