— Вчера я ей написала, дорогая. Думаю, ей наверняка понравится такой союз. Для старшей дочери с достойным происхождением, но без денег...
— Уверена, что матушке понравился бы этот союз, если бы она решила, что мы с мистером Уитвортом любим друг друга. Вы написали ей, что мы друг друга любим?
— Не думаю, что использовала эти слова, Морвенна, это ты сама должна ей сказать. Я же написала, что вскоре будет объявлено о твоей помолвке с мистером Уитвортом и о щедрости к тебе мистера Уорлеггана, сообщила о происхождении мистера Уитворта, молодости и привлекательности, о его поистине блестящих перспективах в церкви. Несомненно, вскоре ты сама ей напишешь. Вы ведь переписываетесь еженедельно, да?
— А если я скажу ей... Если в письме я скажу ей, что не знаю мистера Уитворта, совершенно точно его не люблю и вряд ли когда-нибудь полюблю, что она ответит? Будет ли по-прежнему рада, Элизабет? Будет ли желать, чтобы я вышла за него замуж?
Элизабет взяла на клавесине две или три задумчивых ноты. Инструмент пора было настраивать. Никто на нем не играл. Его купил мистер Николас Уорлегган, чтобы дополнить обстановку, но никто ни разу на нем не играл.
— Дорогая, умоляю, обдумай всё хорошенько, прежде чем скажешь еще хоть слово, уж точно прежде чем напишешь матери. Думаю, она будет глубоко расстроена, если, узнав от меня о превосходном союзе, потом услышит от тебя, что ты им недовольна. Она желает тебе счастья, как и все мы, но будет прискорбно разочарована, если решит, что ты находишь изъяны в подобном браке из-за ложных романтических представлений о супружестве.
— Что ложного в романтических представлениях о браке, Элизабет? Разве неправильно считать, что в браке должна быть любовь? Элизабет, расскажите о своем первом браке. Сколько вам было лет, девятнадцать? Вы любили мистера Полдарка? Вы хорошо его знали и обменивались клятвами в верности еще до обручения? Или брак был устроен родителями без вашего участия?
Элизабет подождала, пока Морвенна высморкается и вытрет глаза.
— Возможно, несправедливо по отношению к тебе, дорогая, действовать у тебя за спиной. Вполне естественно мечтать о любви. Но успешный брак основывается не на ней. Могу тебя в этом заверить.
— А вы? Вы вышли замуж не по любви?
Элизабет подняла руку.
— Хорошо. Раз ты так хочешь узнать, я отвечу. Я считала, что вышла замуж по любви, но она не продлилась и двенадцати месяцев. Да, даже одного года. После этого мы просто терпели друг друга. Возможно, наш брак был не лучше и не хуже прочих. Но мы в самом деле поняли, что успешность брака не зависит от любви. Теперь я замужем за мистером Уорлегганом, и хотя отношения между нами с самого начала были спокойными, брак оказался более успешным. Ты это хотела знать?
— Я не это хотела услышать, — ответила Морвенна.
Элизабет встала и положила руку на плечо своей юной кузины.
— У французов есть поговорка, кажется, именно у французов, я точно не помню. Они говорят, что кипящий чайник на огонь на ставят. В чайник наливают холодную воду и нагревают ее. Так и с браком. В супружестве вы с Осборном Уитвортом можете полюбить друг друга гораздо сильнее, чем некоторые любят с самого начала. Тот, кто ожидает меньшего, получает больше, если вместо того, чтобы требовать идеала, мы ничего не требуем, то многое получаем.
Морвенна снова вытерла глаза и ладони.
— Не знаю, что и сказать, Элизабет. Это... Это было для меня большим потрясением, просто огромным. Разумеется, я ценю ваши заботы. Я знаю, что вы и мистер Уорлегган сделали это из лучших побуждений. Но... Я лично... Я лично не чувствую, что это... И чем больше я об этом думаю...
Элизабет поцеловала ее в лоб — холодный и липкий от шока.
— Не говори пока ничего. Подожди до утра. Утром всё будет выглядеть по-другому. Ты наверняка придешь в восторг от открывающегося перед тобой будущего. Уверена, что и твоя матушка тоже. Такая пара для тебя — гораздо лучше, чем она могла бы надеяться в текущих обстоятельствах.
Элизабет вышла и оставила девушку в компании одной лишь мерцающей свечи в маленьком и продуваемом музыкальном салоне. Она старалась вести беседу спокойным и бесстрастным тоном, не проявляя эмоции. Ей показалось, что это получилось, но за это ей пришлось заплатить определенную цену. Элизабет хотелось бы поговорить с Морвенной по-другому, спросить ее о чувствах к будущему мужу, попытаться утешить и приободрить совершенно иным образом, не как родственница старшего возраста, а как женщина и друг. Но Элизабет знала, что должна оставаться женой Джорджа и послушно исполнить возложенную на нее миссию. Она бы предала Джорджа, если бы говорила с девушкой в таком ключе, что та могла бы помыслить о непослушании.