— А чего особенно про город рассказывать. Жесть — и есть! Всё так! Можно в несколько слов уложиться. Здесь сейчас мрачное инфернальное средневековое рабство. В самом непосредственном смысле:
Они — в смысле «обратившиеся» — хозяева.
Остальное население — рабы! Кто не покорился — смерть! Кто с оружием — хотя бы с ножом — смерть.
Всех подряд не режут, как поначалу. Это так. Но в диком страхе держат!
Виселицы! Не поверишь — железные клетки! Как в кино! Кто-то там у них креативит вовсю. В клетках люди висят. Дохнут потихоньку. Есть еще распятые. Сожженые у столбов электропередач попадаются. Нашли им применение! Головы на пиках. Куски разрубленных тел. И всё такое… Говорю же — средневековье в полный рост. Даже у меня волосы дыбом встают — и не только на голове!
— Да и еще, — вставил свой густой бас между фраз полковник, — Похоже, они вводят клейма для всех необратившихся. «Чипируют» — так сказать. Метят раскаленным железом. Ставят крестик на скуле. Вот тут — показал Петр.
— На себе не показывай! — не то серьезно и суеверно, не то подгребисто — попросила материнского «бывшего» Кэти. У дочери змеи, как и у матери — тоже не всегда сразу поймешь…
Петр-Фугас не выдал абсолютно никакой реакции на слова экс-падчерицы. Возможно просто привык к постоянным провокациям.
— А что — люди? Как реагируют в массе?
Не привыкшая находиться на перифирии внимания психиатриня — наконец-то находит повод вставить свои пять копеек:
— Чтобы понятнее было — упрощу до предела. Это своего рода тоталитарная секта. Во всяком случае — по типу, ближе всего к ней. Безусловное подчинение — перерастающее в абсолютное порабощение, массовые ритуальные казни, человеческие жертвоприношения и прочее — это характерные черты самых жесточайших тоталитарных сект прошлого…
Успешно перехватив внимание и инициативу — она продолжает лекторским тоном:
— Основная масса — а это к слову, в среднем обычно до 90 % населения, сразу принимает свое новое положение и свой новый статус. Достаточно стремительно с ним свыкается и быстро забывает о прошлой жизни. Если «власть» предельно жесткая или просто творит беспредел, то масса отвечает на это — еще большей покорностью и холуйством. А впоследствии — сатрапа и тирана начинают вполне искренне любить. Лишь единицы остаются бунтарями внутри. Овцы остаются овцами — даже если они не покрыты шерстью, умеют издавать членораздельные звуки и умеют класть пищу в рот передними лапами, а ходят на задних конечностях. — Рул презрительно кривит тонкие надменные губы, — И вообще, так называемому «простому люду» — сиречь обывателям, в массе своей — по большому счету все едино: на кого, под какие лозунги и под какую идею или музыку — пахать. Лишь бы кормили и указали четкие границы дозволенного, чтобы ненароком по-незнанию их не нарушить. Ко всему привыкнут в конечном итоге.
— Короче — мне надо самому посмотреть на этот ужастик. Да и вообще — «жалом поводить». Значит, как здесь закончим — портал на перенос настрою. Подальше куда-нибудь, чтобы не примелькаться. И пока он переноситься будет — как раз время на экскурсию появится. Так спокойнее — зная, что выход тебе не отрежут…
Со звонким хлопком — Хлыст дуплетом убивает сразу двух кровососущих и довольно ощеривается. Будто все проблемы одним махом аннигилировал.
— Своих, как я понимаю — с нами сейчас решил отправлять? — киваю на терпеливо ожидающих в сторонке под кустиком — пожилую женщину с девочкой, — Дочь, кстати — на тебя очень похожа.
— Угу, — дернув уголком рта, улыбается Виталий, — А чего ждать-то? Как раз хотел тебя об этом просить…
— Зачем меня просить? Договаривались. Только ты сам знаешь — как там. Тоже не настолько все сахарно и нарядно, как хотелось бы. Но безопасней — без сомнения. Ну а сам-то чего думаешь?
— Думаю… — непонятно отзывается он.
— Я бы тоже переправил к вам имеющийся «мирняк», — встревает в наш разговор мачо Петр, — да и личный состав, возможно. Пока не выработаем внятную тактику ведения боевых действий — не вижу смысла его присутствия здесь.
— Переправим, — киваю я вояке, — сейчас прикинем. Только ты запасами и полезностями озаботься. С продуктами и прочим у вас как? Там пока — мы здешним провиантом народ кормим в основном. Не до охот и рыбалок. Все на стройке впахивают.
— Всё имеется, — кивает полковник, — обеспечены всерьез и надолго.
— Отлично! Тогда — как перекинем портал, так и займемся твоими.
— Желательно по правому берегу, если такое возможно, — уточняет он, — а то мосты только в городе — не пройти, а лодок не напастись.