Специально подзагрязняю повязку на голове с внешней стороны, чтобы не сверкать белизной свежих бинтов, невольно бросаясь в глаза и притягивая внимание. Ну а с ранениями и травмами сейчас наверно и без меня людей хватает. Не должен выделяться.
Опухоль на лбу еще не спала и кривым сугробом на косогоре нависала над глазом, напрягая взгляд, болтающимся на периферии зрения непривычным бугрящимся элементом. Боль периодически, лениво копошится в черепной коробке, но в целом — чувствую себя нормально. Вполне готовым к дракам и свершениям. Хотя лично я и без них обошелся бы вполне прекрасно.
Входим в город через всегда малолюдную, а нынче и вовсе опустевшую промзону на правобережье.
Что мы тут делаем, кто такие: «мы» и на кой нам все это надо?
«Мы» — это я, Шептун, Зимний, Мастиф, Сережик, Серб и конечно Хлыст, встретивший нас в заранее обговоренной в чате точке.
Валькирия сидит на этой же — земной стороне у портала и ждет. Если возникнет опасность окружения и блокировки подходов к порталу со стороны «обратившихся» — мой дублер задаст программу на перенос и отпишется о времени появления портала по новым координатам. После чего сама уйдет в мир Нугари. Точка переноса обговорена заранее. В назначенное время я с группой выхожу в заданный квадрат и эвакуируюсь туда же вслед за Ольгой.
Зачем мы лезем в самый эпицентр осиного гнезда? С этим так коротко не выйдет, пожалуй.
Но постараюсь не утомлять лишними сейчас деталями.
Рул схвачена.
Её банда — частично истреблена, частично рассеяна. Несколько человек во главе с атаманшей попали в руки Вотана и его отморозков. Хлыст с небольшой кучкой людей пока укрывается в каких-то буераках на приличном расстоянии от города. Во время атаки — его на базе их отряда не было. На разведку ходил. Жалом поводить. Вернулся — а там вот. «Враги сожгли родную хату».
В подобном развитии событий нет ничего удивительного — Мишаня профессионально заточен на контрпартизанскую борьбу. Всю жизнь этим занимался, волчара. Что ему какие-то дилетанты-недоумки. На раз. Легко.
Хлыст сообщил мне о случившимся, едва только мы носы высунули из арки в очередной раз перенесенного портала. Наверное каждые полторы минуты вызывал — неутомимый и стойкий как оловянный солдатик.
Я тут же попытался законнектить с женщиной-волчицей. Получилось без проблем. Как и ожидалось, впрочем. То что её тело сейчас «в цепях и оковах» — не отменяет свободы разума. Правда практической пользы от данного разговора было по-минимуму. Рул находилась в панике и шоке и не могла точно сказать где находится.
— Извини, названий улиц на карте нет… У меня лишь одно предположение — это, видимо, какой-то подвал слева от музыкального театра в примыкающем к нему здании.
— Это точно. Я про названия… Тут надо искать приметные здания — ключевые точки какие-то.
— Да не знаю я! — она была очень близка к истерике. Либо к прострации… Проняло черную королеву. Понятно. Это тебе не горняшек в накрахмаленных передничках, чужими руками резать. Дура!
Зачем мне это? Каковы мои побудительные мотивы? Логичный и закономерный вопрос… Но боюсь — сейчас я не смогу дать на него окончательного и столь же логичного ответа.
Эту волчицу трудно назвать белой и пушистой пай-девочкой и зайкой. И кровушки она попила и пролила достаточно. Так что я вполне вправе театрально и даже пафосно произнести: «Так пусть же воздастся паучихе безжалостной за грехи её» и прочий набор подобной шелухи.
Так зачем мне в это влезать? На какой хрен лезть на рожон — спасать королевскую кобру? Вот честно — сам не понимаю до конца. Зуб даю!
…Там много причин.
Кэти меня вытащила и спасла в бою с албанцами. Не от кривой турецкой сабли, но из-под психоза. Я ей должен теперь. Вот просто чувствую себя обязанным и всё! Сейчас девчонка явно на грани истерики, хоть и старательно скрывает сей факт… И у нее почти получается. Какие бы не были их отношения с матерью внешне — она видать все-таки её любит не по-детски.
Когда я озвучил Шептуну соображения о том, что желаю узнать, где держат черную королеву, тот лишь проницательно и понимающе усмехнулся и кивнул:
— «Ланистеры всегда платят свои долги». Считаешь, что ты Катюхе задолжал?
Я не ответил. Только хмыкнул неопределенно. Да не пошел бы он на хер — экстрасенс патлатый.
…Еще мне по-человечески жаль Хлыста. Он тоже переживает. Не смотря ни на что у экс-майора к бешеной психиатрине — похоже серьезно. Да уж — любовь зла…
Это все личное — лирика, можно сказать, но в пользу данного действия имеются и иные — гораздо более приземленные и практические соображения.