В ангаре резко пахнет ацетоном, олифой и давненько разлагающимся мертвецом. Тьфу, ну и вонища! Распухший покойник сиротливо висит на веревке, закрепленной на металлических стропилах.
— А этот, похоже сам решил уйти и скрыться от страха и всех сопутствующих мучений.
— Его выбор, — равнодушно поводит широкими плечами Зимний.
Вместе с остальными — киваю, соглашаясь. А чего тут скажешь?
Коротенько пересидев, перекурив какое-то время, изменив маршрут, двигаемся дальше. Да и не высидишь под той крышей дольше — мухи буквально достали своими мерзкими, липкими лапами!
На улице хоть дышать полной грудью можно. А дождь-зануда все не прекращается. Мелкий, но очень настойчивый и видимо затяжной.
Вот уже и люди на пути периодически попадаться стали. Грязные, поникшие, глаза в землю. Шмыгают как мыши. По стеночке — короткими, мелкими, торопливыми шажочками. И чем ближе к центру — тем больше это движение. Эта «мышиная возня».
Все при деле — все «на работе», похоже. Кто-то, что-то, куда-то тащит, кто-то спешит по иным задачам. Муравейник. Каждому свое — одним пахать, другим за порядком в стаде следить.
Эх, где же нам вашу «матку» подловить бы в темном переулке да поспрошать «за жизнь» и «правила игры»? Или кто там у муравьев «за основного»? И «Вики» нет — не прочитаешь…
Замечаю, что практически все встреченные нами рабы — без обуви. Далеко и быстро не убежишь. Ну а что — все грамотно. Находчиво и вместе с тем просто и эффективно еще с древнейших времен. Прагматик «Мишаня» не стал изобретать велосипед — а использовал проверенные и надежные дедовские методы. Молодца. Серьезно подходит к делу.
У многих, но еще не у всех — на лбу встречается свежевыжженный, косой андреевский крест. Не всех еще заклеймить успели. У остальных пока ошейники — преимущественно из толстой стальной проволоки.
Для «обратившихся» у них латинское «V» на скуле — я помню.
Вотан, Виктори, Вендетта! Месть всему миру? Так и не найден ответ на вопрос. Да и не очень интересно, если откровенно.
И если «для своих» это знак отличия или принадлежности к «высшим», то для остального черного люда это клеймо касты отверженных или скорее тавро, каким метят скот. Вполне креативненько, признаю́!
«Вотан-Мишаня» не эпатажник, как Черная Королева, а рационалист и прагматик. Я его еще на плоту понял. И весь этот зловещий антураж, как раз — очень рационален. Напугать, закошмарить народ до полной потери способности к сопротивлению. Чтобы даже в мыслях не держали, черви. Вон мы за все время ни у кого даже перочинного ножа не заметили.
У нас-то, само-собой — на виду тоже ничего не имеется. Хлыст заранее об этом предупредил.
Мачете надежно укрыто под мешковатой, специально подобранной одеждой. Нож. Пара метательных пластин. И всё! Ощущаю себя если не совсем голым, то полураздетым как минимум. Неуютно. У остальных похожая ситуация — Шептун без своего топорюги, а Валерон без шашки. По паре здоровенных ножей вместо них. Не приведи демиурги — дойдет до серьезного, тяжко нам будет. Хорошо, если бы не дошло. Не сегодня.
Ну и проволочные ошейники Долгий нам ради такого дела смастрячил. А куда деваться? Приходится следовать этикету и дресс-коду. Сами понимаете — коли назвался груздем…
…Трупы. Еще трупы. И еще. Они везде. Повешенные и распятые. С черными опухшими бесформенными пятнами, когда-то бывшими человеческими лицами. Вонь протухшего мяса, не размываемая даже дождем. Запомнилось: на плече одного мертвеца, помогая легкому весеннему ветру раскачивать труп — сидит обожравшаяся ворона.
А наверху переругивались птицы. Наверняка из-за падали. Жратву делили.
Сдается мне, что как только прекратится дождь: этот город серых крыс и стервятников — преобразится в город мух! Жирных и металлических! Если бы не предупреждение о том, что эпидемии людям в новом мире не грозят — отсюда надо было бы бежать не оглядываясь.
Сейчас на улице под дождем их не было, но там где не капало, этих мерзких насекомых кружили целые полчища. Авиационные дивизии!
— Атас, менты — меняй походку! — гыкает художник, — Валим, валим, пацаны!
На одном из перекрестков притормаживаем и осаживаем назад. Травленными волками снова шмыгаем в сторону, в проулок меж тесно стоящими старыми хрущевками. От греха. Затихарившись между ржавыми и кривыми помойными баками — наблюдаем движение сквада зомбарей с командиром во главе. Явно из разумных.
В чахлом хвосте его труся́щей на рысях лошади — без видимого напряга резво шлепает по асфальту с десяток пеших троглодитов. Вот ведь здоровые лоси! И выносливые. Отличники боевой подготовки, мля. И ведь поспевают же за кобылой! Смотри ты — они даже «в колонну по-два» двигаются! Освоили — приматы! Видать у Мишани и впрямь не забалуешь!