Все — уже и прямо, дальше хода нет! Засада, патруль или стационарная застава. Назад! Упав на четыре кости, ракообразно пячусь туда — откуда пришел.
Мышкуюсь в сквере. Ужом забиваюсь вглубь кустов. Хорошо, хоть «зеленка» зацвела. Устал. Надо отдышаться.
Локатор совсем не радует. Петля затягивается. Это ж сколько вас уже вокруг, гады безмозглые? Однозначно становится ясно — не дошли бы мы до центра. Один хрен, вот-вот по-любому напоролись бы. Не так — так этак. Они же не с разных концов города так стремительно сейчас набежали. Здесь неподалеку все и гуртовались. Обезьяны немытые.
А мне бы к воде!
Вспотевшая рана под повязкой жутко чешется. Просто нестерпимо! Выбрала же — самое подходящее время!
Как там писал классик: «И почему люди не летают как птицы?» Хороший вопрос. Актуальный, как никогда.
Не могу долго сидеть на этом месте. Подтянется кто-нибудь со сканером — ведь не может хоть одного такого не найтись неподалеку — и все! Примут, как пить дать!
Зато, возможно — прямо к Рул попаду. И разузнаю-таки, где они её держат. Как и задумывалось. Все — идеально согласно плану. Только боюсь, моя девочка-самурай опять ревновать будет… Если кто не понял — это я снова шучу в своей кривой манере…
Локатор…
Безысходность начинает подниматься во весь свой пугающий рост. Тут вокруг, в радиусе нескольких кварталов — уже просто все кишмя-кишит от патрулей или подтягивающихся с разных направлений групп зомбарей. Вот ведь разворошили муравейник, мля! Они весь районный «гарнизон» подняли по тревоге, что ли? «План-перехват» обьявили?
— Егор, вы там как?
А вот и моя девочка-эмпат очнулась!
— Все хорошо, родная. Сижу в кустах и жду победы. Наблюдаю. Сейчас не могу долго говорить, извини. Обнял. Люблю. Целую.
Вот ведь — помянул ведьму! Впрочем, ничего удивительного — всё как всегда. Синеглазая чертовка всегда чувствует, когда я оказываюсь в какой-нибудь жопе или даже просто хандрю. Наверное, все-таки это любовь!
…Чего делать-то будем, Егорка!? Главное — не дергаться! Геройски кинуться на толпу психов — никогда не поздно. Ждем. Вот только совсем непонятно — чего ждать?
Локатор… Ничего нового.
Медленно, но неотвратимо — «обратившиеся» обкладывают район. Вероятно уже совсем скоро — они окончательно перекроют все потенциальные щели и проходы и пойдут «на зачистку». Погонят всех не «обратившихся» через человека со сканером? Или как это будет? Хэзэ. Похоже, что конец…
Может попробовать вернуться к жилому кварталу и забиться в одну из пустующих квартир? Не станут же они все их прочесывать? Хотя — эти могут. Куда им спешить?
— Пойдем со мной. Здесь не пересидишь. Это ведь тебя ловят? Скоро наткнутся.
Громом с небес! Из-за кустов.
Аж подпрыгиваю от неожиданности
Молодая женщина. Красивая и изящная. Высокая грудь, чистые руки и прямая узкая спина. Очень красивая! Только с печатью грусти на лице. Даже сквозь улыбку.
— Ты кто?
— Человек, а не выродок. Как и ты. Полагаю — этого по нынешним временам достаточно. Пойдем. Выведу.
Сканирую. Не «разумная обратившаяся» — это уж точно. Третий уровень. Репа светлая.
Ни клейма на высоком лбу, ни ошейника на стройной шее.
— Что ты здесь делаешь, добрая самаритянка?
— Живу я здесь. — невесело и непонятно усмехается она. — Причем с одним из этих ублюдков. Пошли говорю — нет времени!
— Куда? Везде эти животные. Они как раз меня и ловят!
— У меня пропуск есть, — она показывает мне на толстенную золотую цепь, гораздо органичнее смотревшуюся бы на бычьей шее Мастифа. Сия голдовая цепура, «а-ля девяностые» — неэстетично увенчана овальной пластиной серого металла, наподобие армейского жетона. Только покрупнее и погрубее. На пластине выбита уже знакомая латинская V.
— Винтаж, — усмехается она, — согласна, не слишком уж стильный ошейник, я и сама предпочла бы, что-нибудь более изысканное, пусть даже с пошлыми стразиками — но зато это помогает избегать проблем.
— Что это?
— Это и есть мой пропуск. У особо приближенных, но не обратившихся такие. Вместо клейма во лбу или под глазом. Чтобы обезумевшие на девичью честь не посягали и не пристукнули ненароком.
— Кто ты? — повторяю я.
— Не все ли тебе равно? Тот, кто может тебе помочь вылезти из жопы. А если вкратце — любимая игрушка одного достаточно влиятельного и высокорангового, разумного обратившегося. — она снова непонятно усмехается.
Большие зеленые глаза, высокие тонкие скулы и блестящие волосы цвета осени. Ох и хороша чертовка! Очень симпатичная родинка с левой стороны над сочными припухлыми губами. Безукоризненно белые ровные зубы. И бездонные глаза со смешинкой! В них можно было тонуть, тонуть, тонуть… И данный процесс обещал быть бесконечным.