Мрачное настроение этих двоих вскоре передалось и остальным.
— В следующий раз мы встретимся уже в Листопад, — вздохнула Мотылинка.
— Ох, как не хочется расставаться с теплом! — поежилась Ивушка. — Я так не люблю холодные ночи!
— Сезон Зеленых Деревьев в этом году был щедр к нам, — заметил Перышко. — Вот только Двуногих в лесу было больше, чем обычно. И почему они всегда поднимают такой шум? Неужели нельзя вести себя тихо?
— С началом Листопада их сразу станет меньше, — успокоила его Мотылинка.
— Хоть какой-то прок от холодов, — фыркнул Перышко.
— Ты уже выбрал себе ученика, Перышко? — вежливо спросила Ивушка.
— Есть у меня кое-кто на примете, — проурчал целитель племени Теней.
Воробушек напрягся, ожидая ответа Листвички. Наверное, ей тоже хотелось иметь ученика, который с детства мечтал бы стать целителем! Она с самого начала знала, что Воробушек хочет быть воином.
«А может быть, она мечтает о зрячем помощнике?» — с неожиданной горечью подумал он. Но Листвичка ничего не сказала и лишь легонько потрепала его хвостом по ушам. Воробушек вспыхнул от стыда. Кажется, он не единственный, способный читать чужие мысли!
Спустившись к кромке воды, целители стали рассаживаться на берегу. Воробушек устремился следом за Листвичкой и пристроился рядом с ней чуть в стороне от остальных. В эту ночь ему не терпелось поскорее коснуться носом воды, чтобы поговорить со Звездным племенем.
Он решил спросить предков о пророчестве и выяснить, знают ли они о Клане Бесконечной Охоты. Пусть попробуют объяснить, почему предки горных котов ждали его прихода!
Воробушек ткнулся носом в ледяную воду, и немедленно очутился на зеленой опушке. Он сразу узнал охотничьи угодья Звездного племени. Здесь никогда не наступал Листопад, деревья были зелены, а в траве никогда не переводилась дичь.
Целая стайка котов резвилась на поляне. Некоторые охотились, другие грелись на солнцепеке. Воробушек увидел, как в зарослях папоротников мелькнула чья-то огненная шерсть. Большой кот вылизывал пеструю кошку, а крупный черный великан с белыми пятнами на боках бесшумно крался в высокой траве, выслеживая добычу. Котов было много, но Воробушек не узнавал никого из них.
«Наверное, это совсем далекие предки!» — догадался он и повесил нос. Вечно они так! Когда не надо, так покоя от них нет, а когда нужно серьезно поговорить, так никого не дождешься!
Воробушек покрутил головой и даже растерялся, узнав щуплого котика, юркнувшего в траву прямо перед ним. Это был Перышко! Но как он мог попасть в сон целителя племени Теней? Воробушек повернулся и хотел уйти, но заметил, как незнакомый серый с белым кот вышел из-под куста и приблизился к Перышку. Шерсть серого кота серебрилась от старости.
«Наверное, это предок племени Теней!» — догадался Воробушек.
— Здравствуй, Мокроус, — поклонился Перышко.
Старый кот кивнул и шмыгнул мокрым носом.
«На месте Перышка я бы тоже не стал дотрагиваться носом до его носа! — насмешливо подумал Воробушек и спрятался за дерево, чтобы удобнее было подслушивать. Он знал, что когда-то очень давно Мокроус был целителем племени Теней. — Тоже мне, целитель! А у самого всю жизнь из носа текло!» — беззвучно захихикал Воробушек и вытянул шею, чтобы ничего не пропустить.
— Как дела? — спросил Мокроус.
Перышко замялся, словно не сразу нашелся с ответом.
— Как дичь? — не отставал старый целитель. Смятение бывшего ученика не укрылось от него. Он прищурился и впился в него взглядом.
— Дичи много, — выдавил из себя Перышко.
— А Двуногие? Много от них хлопот?
Перышко помотал головой.
— Тогда расскажи мне о Рыжинкиных котятах. Они здоровы? — Мокроус уселся в траву и снизу вверх посмотрел на потупившегося Перышко. — Может, хватит увиливать? Что стряслось?
— Это все Чернозвезд! — выпалил Перышко и виновато огляделся по сторонам, словно хотел убедиться, что никто не слышит, как он жалуется на своего предводителя. Потом наклонился к самому уху Мокроуса и заговорил так тихо, что Воробушку пришлось чуть не до половины высунуться из-за дерева, чтобы ничего не пропустить: — Он стал таким… — Перышко замолчал, мучительно подыскивая нужное слово. — Таким далеким.
— Как это — далеким? — нахмурился Мокроус. — Хочешь сказать, что он ушел из племени?
— Да нет же! — с неожиданным раздражением выкрикнул Перышко. — Он не ушел из племени, а отдалился от всех нас. Поручил Ржавнице организовывать патрули, ничем не интересуется, а теперь и вовсе стал заговариваться. Мне страшно слушать, что он говорит.
— И что же он такое говорит? — повел ушами Мокроус.
— Говорит, что не понимает, зачем Звездное племя привело нас к озеру! — выпалил Перышко.
— Вот как? — взгляд Мокроуса внезапно посуровел. — В таком случае, ты правильно тревожишься.
— Да?
— Чернозвезд теряет веру, — сурово произнес старый кот.
Перышко повел ушами и непонимающе посмотрел на бывшего наставника.
— Но как такое может быть? Он всегда верил в Звездное племя, в любых испытаниях!
— Какая разница, как да почему, — вздохнул Мокроус и потер лапой мокрый нос. — Ты должен помочь ему снова обрести веру.
— Но как? — в отчаянии простонал Перышко. — Что я могу сделать?
— Помоги ему обрести веру, — повторил Мокроус. Силуэт старого кота начал бледнеть, зеленый лес подернулся рябью, словно отражение в реке, и начал таять.
— Постой! — умоляюще прокричал Перышко, но лес уже исчез.
Воробушек открыл глаза и ничего не увидел. Он сидел на берегу озера, рядом с другими целителями. Обиженно сопя, он поднялся с холодного камня. Какое ему дело до причуд Чернозвезда?
«Пусть хоть совсем обезумеет, нам только лучше будет! Возглавляемое безумцем племя не может представлять опасность для соседей!»
Листвичка зашевелилась рядом.
— Ты что-нибудь видел? — шепотом спросила она.
— Нет, — огрызнулся Воробушек. — По крайней мере, ничего интересного!
Глава X
Где-то в лесу пронзительно затявкала лиса. Ночное эхо подхватило ее лай и занесло за каменные стены оврага. Остролапка тревожно завозилась во сне.
— Только не в туннели, — пробормотала она, не открывая глаз.
— Что? — повернулся к ней Львинолап, но Остролапка ничего не ответила. Она снова провалилась в сон.
Перед ней зияла черная пасть убегавшего в темноту туннеля. За ее спиной шипела и бурлила подземная река. Чьи-то тяжелые шаги в туннеле приближались, и Остролапка уже слышала скрежет острых когтей по каменному полу. Отвратительный лисий запах ударил в нос. Шерсть на ней встала дыбом от страха, когда Остролапка увидела появившуюся из темноты черную фигуру с горящими злобой глазами. «Лиса!» Она попятилась, и холодная вода жадно лизнула ее задние лапы. Черная фигура приближалась, немигающие глаза смотрели прямо на Остролапку… Вот фигура вышла на свет — и у Остролапки остановилось сердце.
Это был Львинолап.
Чья-то лапа дотронулась до ее плеча, и Остролапка в ужасе вскочила.
— Что с тобой? — спросил стоявший возле ее гнездышка Бурый. В палатке было темно, тусклый лунный свет с трудом просачивался сквозь густые ветки куста. — Ты здорова?
Остролапка дрожала с головы до ног, судорожно глотая пастью воздух.
— Я… мне приснился страшный сон, — пробормотала она.
— А нельзя в следующий раз смотреть эти сны молча? — проворчал из темноты Львинолап. — Я только вернулся из ночного патрулирования, хотел поспать, а ты орешь, как чокнутая сорока!
Он перевернулся на другой бок и зарылся носом в лапы.
— Теперь твоя очередь, Остролапка, — тихо прошептал Бурый.
Лисенок и Ледышка сладко посапывали в своих гнездышках.
— Уже рассвет? — пробормотала Остролапка, потирая лапой глаза.
— Еще нет. Но у нас же предрассветный патруль, ты не забыла?