Мы неспеша преодолели спуск в долину, поравнялись уже со стеной, где до сих пор лежал на траве расстеленный плед, и я с удовлетворением подумала, что Бекки все же сморил сон и няня унесла ее в дом. Я умыла Айлин, усадила ее за стол, чтобы накормить обедом. Но меня терзало смутное беспокойство, природу которого я никак не могла понять. И оставив Айлин с тарелкой похлебки, я поднялась тихонько в детскую, подошла к колыбельке на цыпочках, чтобы не разбудить Бекки, но ее там не было. У меня в глазах потемнело. Колыбелька была пуста, даже одеяло расправлено и не смято! Я бросилась сломя голову вниз, на кухню, уже громко зовя Бекки и окликая ее няню. На мо крик прибежала Несса и кухарки. Никто из них не видел Бекки. Меня захлестнула волна колючего страха и отчаяния, я ринулась опять на поляну, подхватила ненужный теперь плед, оглядываясь вокруг, беспомощно комкая его в руках.
- Бекки! Беккииии!
Тишина! А если с ней что-то случилось! Я отогнала страшные мысли, но они остались на краю сознания. За поляной поле и лес, вдруг Бекки ушла туда, милостивые боги! А если идти вдоль стены до ворот, там ручей, достаточно глубокий, чтобы… Я сглотнула липкую едкую слюну, наполнившую мой рот, дрожащей рукой вытерла взмокший лоб. А есть еще колодец на границе земель Рат-Крогана и деревни… Боже мой! Неса и кухарки тоже принялись звать Бекки, но тщетно. И тут я увидела, как по полю нам навстречу, подхватив юбки, бежит растрепанная няня Бекки. Я готова была зарыдать от облегчения. Но почему она одна, где моя дочь!
Эвин причитая, давясь слезами, рассказала, что задремала на солнышке, пока Бекки играла с деревянными палочками на пледе у стены, а когда очнулась, девочки нигде не было. «Я только на минутку закрыла глаза, госпожа Блисс… Я все поле обошла, ее нигде нету...» Я едва сдержалась, чтобы не закричать, не набросится на несчастную девушку с кулаками и проклятиями! Она потеряла Бекки! Все во мне тонко звенело, как натянутая струна.
- Неса, позови Эвана, пусть бежить на выгон, приведет Брюса и людей из деревни. Пошли кого-нибудь приглядеть за Айлин, пусть останется дома!
- Птичка моя… А ты? - она положила ладонь на мое плечо, но я окаменела от страха и горя, сбросила ее руку.
- Я пойду искать дочь!
Мы обошли поле еще раз, стоптав всходы десятками ног, но тщетно. Если и были зесь какие-то следы Бекки, мы сами уничтожили их. Со страхом я заглянула в колодец, Виллем и двое его помощников с шестами проверили песчаное дно ручья, пока я в немом отчаянии металась по берегу. Ее нигде не было.
А потом пришел Брюс, с посеревшим лицом он обнял меня, но я отстранилась. Горло мне сдавил смертный страх, я боялась даже подумать, что значит, что мы до сих пор не нашли ее!
- вся деревня уже ищет Бекки, все будет хорошо, Блисс, мы ее найдем!
Я смотрела на него и не слышала слов, будто он говорил со мной на другом языке. Почему он все еще здесь, почему не ищет нашу девочку! Я тяжело сглотнула ком в горле. От кромки поля к нам шли крестьяне из деревни — мужчины, женщины, дети, я увидела Эвана, и его друга из деревушки…
- Томас! Где Томас? - не своим голосм спросила я. - Его нет с Эваном… Где он?!!
- Блисс, тише-тише, - Он обнял меня, но я продолжала вопить и вырываться. - Успокойся же, Блисс!
- Найти Томаса! Это он! Он что-то сделал с Бекки! Я говорила тебе! Говорила! - я захлебывалась словами пополам с судорожными рыданиями. - Ненавижу тебя! Если он навредил Бекки, я тебе никогда этого не прощу!!!
До вечера мы искали Бекки, обошли поле, и склон, и углубились в лес. Я шла, слыша справа и слева голоса людей, зовущих Бекки, голыми руками раздвигая терновые заросли, не чувствуя, как колючки больно впиваются в кожу, рвут платье и волосы. Бекки, доченька, где же ты! А вдруг она испугается этого шума, спрячется где-то, где мне не найти ее! Слезы застилали мне глаза. Нет же, не может быть, что я потеряю ее! Она — вся моя жизнь, мой мир, без нее я тоже умру! Бекки! Вот я задам ей, когда найду… Я опустилась на колени в сырой прохладный мох и зарыдала.
Брюс отнес меня в дом, уговаривая, убеждая, что ее скоро найдут, но его голос едва достигал моего разума, где поселился страх, страх жизни без нее! Несса накинула на мои плечи шаль, и я только тогда увидела, что солнце склонилось к закату, стремительно смеркалось, а Бекки там одна, в темноте!
- люди устали, Блисс… Но они будут искать и ночью, с факелами… - несса посмотрела на меня, и в ее взгляде я увидела отголосок того же страха, что терзал и меня.
- Я пойду тоже… Я не могу сидеть здесь, когда она… Не могу!
Но когда я дошла до леса, увидела, что люди возвращаются, негромко, вполголоса переговариваясь, избегая смотреть на меня и Брюса. Я кинулась к нему.
- Почему они ушли? Они еще не нашли Бекки! Брюс!!!
Он посмотрел на меня, разом постаревший, осунувшийся, отблески факелов прочертили на его лице резкие тени, делавшие его страшным.
- Блисс, всем нужен отдых… Утром…
- Нет! Нет! Она там одна! Я сама пойду искать, раз вы не можете! - Я бы действительно бросилась в чащу, но тут от Рат-Крогана нам навстречу побежала темная маленькая фигурка, размахивая руками и что-то крича. Как сквозь толщу воды, я разобрала отдельные звуки, сложившиеся наконец в слова:
- Нашлась! Нашлась…
Ноги мои подкашивались, пока я опрометью неслась к дому, боясь, что человек ошибся или я неверно поняла его. Но боги были ко мне милостивы. Я едва не зарыдала, рухнула на колени перед ступеньками. Там, крепко прижимая к себе спящую Бекки, вытянув исцарапанные ноги, сидел нахохлившийся Томас. Его кафтан был весь изодран колючками, волосы всклокочены, шапка съехала с них на затылок. Я выхватила у него из рук Бекки, прижала к самому сердцу.
- Где она была? Где она была, Том? - как заведенная, срывающимся голосом спрашивала я, свободной рукой тряся его за плечо.
- На старой голубятне, той, которая у развилки, в лесу, - отозвался он, гляя на меня блестящими глазами. - Я сразу пошел туда. Мы с Эваном как-то ходили на голубятн, и Бекк видела, как мы шли в лес… И я подумал, может, она пошла искать нас… А она заплутала и напугалась, даже не завала нас…
Я беззвучно рыдала, баюкая Бекки. Ее личико тоже было исцарапано, огненные волосы торчали во все стороны, но она была цела, и я истово возблагодарила духов!
Я не заметила, как к нам подошел Брюс, его теплая рука легла на мое плечо.
- Ступай в дом, Блисс, уложи ее в постель. - Потом он перевел взгляд на Томаса.
- Спасибо, сын, - тихо сказал он.
Несколько часов, пока Несса и кухарки накрывали на стол в большой зале, чтобы накормить всех, кто бросив свои дла, пошел искать Бекки, я просидела у ее кровати, прислушиваясь к ее ровному дыханию, и понемногу железная рука, намертво сдававшая тисками мое сердце, ослабила хватку. Вон она, моя дочка, спит, тихонько всхлипывая от пережитого сквозь сон, и ей ничего не грозит, она дома, в безопасности! Я перецеловала все ее пальчики, бессчетное число раз поправила ее одеялко и рыжие локоны. Она сала, крепким здоровым сном. И уже в сумерках я поднялась, заковыляла вниз. Большая зала давно опустела, за воротами Брюс негромко разговаривал с Виллемом и еще несколькими мужчинами. Я вышла наружу, в теплую летнюю ночь, обошла дом и там, у конюшни нашла наконец Томаса. Он так и не переоделся, сидел там, на траве, свернувшись калачиком, и от его потерянного вида меня захлестнуло чувство вины и пронзительная нежность. Я села рядом, неуверенно коснулась его рукава.
- Спасибо, Том… Спасибо тебе!
- Я бы не навредил ей, - тихо отозвался он, в его голосе были непролитые слезы, и я вдруг поняла, что он тоже испугался, как и все, когда Бекки пропала. Может, испугался даже больше других, ибо я обвиняла его. Я взяла его руку и поцеловала.
- Прости меня.
Он всхлипнул, совсем мальчишка, хоть и хорохорится, воображает, что уже взрослый.
- Не плачь, Том, пожалуйста… Я очень виновата… Боьше никогда я не подумаю о тебе плохо. Брюс прав — ты нам как сын.
Он смотрит на меня недоверчиво, с затаенной болью и надеждой.
- Ты принимаешь меня в семью? - серьезно переспросил он. Меня душили слезы и я только кивнула в ответ. Несколько минут мы сидели в темноте неподвижно.
- А ты, ты принимаешь меня в вашу семью, Том? - ОН взглянул на меня недоверчиво-удивленно, тоже кивнул, легонько сжал мою руку. И вдруг мне стало удивительно легко, словно с плеч моих кто-то невидимый снял тяжкий груз.
- Так ты любишь Бекки?
Том неопределенно качнул головой, сказал серьезно, на отцовский манер растягивая слова:
- Она ничего… Жалко только, что всего лишь девчонка…
И я рассмеялась, так точно он изобразил голос и манеру Брюса, он и сам не смог бы лучше. Томас с опаской глянул на меня и тоже прыснул со смеху. Отсмеявшись, я поднялась с земли.
- Пойдем-ка в дом, ты же еще не ужинал, да и помыться тебе не мешает.
И обняв его худенькие плечи, я повела его на кухню.