- Мама! - в кухню вбежали Айлин и Бекки, запыхавшиеся, раскрасневшиеся от холода. - Там всадники!
На мгновенье Блисс похолодела и едва не выронила кувшин из рук, но потом сообразила, что лошадей в округе почти не осталось и не станет шайка Макларена разезжать просто так по схваченной морозом опустевшей долине. Однажды, неделю назад она услышала разговор Брюса с кузнецом, и слова эти до сих пор болезненно отдавались внутри липким страхом. Кто-то из путников был так неосторожен, что ехал один по Тракту. На него напали и зарезали, в конце-концов у него была лошадь. Дальнейшее Виллем договорил хозяину шепотом, но Блисс все равно услышала:
- Они и лошадь прирезали… как падальщики… Жарили мясо на костре посреди поля… И не только конину…
Блисс накинула шаль и метнулась к воротам, велев Айлин кикнуть отца, больше никто не открывал двери случайным гостям, как в прежние времена.
К ее удивлению, всадников было много - она насчитала восемь, и плащи на них всех были добротные, подбитые мехом, лошади упитанные и статные. Но когда они приблизились к воротам и Блисс увидела герб, похолодела. С гулко бьющимся сердцем она смотрела, как один из всадников спешился, как он коротко переговорил с Брюсом внизу, как ворота распахнулись и отряд въехал внутрь. Нужно бы пойти им навстречу, но Блисс не могла сделать ни шагу - ноги налились свинцом, и только в груди неистово бьется о ребра сердце, поднимая со дна души всю муть и темную боль, что она похоронила там пять лет назад.
В каминной зале собрались почти все обитатели Рат-Крогана, беззастенчиво разглядывая нежданных гостей, даже Несса, которая последнее время жаловалась на боль в спине и старых ногах, тоже была здесь. Брюс сурово оглядел челядь.
- Мне хотелось бы переговорить с леди Блисс, - наконец сказал незнакомец, пока его люди топтались у камина, грея озябшие руки. Жестом Брюс указал на двери библиотеки, и они втроем пошли в комнату. Блисс столько всего хотелось спросить у этого человека, будто явившегося призраком ее прошлой жизни, ее минувшего счастья. Почему они здесь, почему носят герб Гроверстоуна, значит ли это… Блисс прикусила костяшки пальцев, ожидая, когда мужчина заговорит. Он не сел, и остался стоять у окна, ссутулившись, будто на его плечи легла почти непосильная им ноша.
- Зачем Вам понадобилась моя жена? - никогда прежде Блисс не слышала, чтобы Брюс говорил так грубо, и удивленно посмотрела на мужа. Его потемневшее лицо было непроницаемо, но Блисс увидела, как его рука непроизвольно сжалась в кулак и желваки ходят под выдубленной ветрами кожей.
- Вообще-то, - незнакомец посмотрел прямо в лицо Брюсу, его лоб прорезала глубокая хмурая складка. - леди Блисс герцогиня Гровер - моя жена, милорд.
В звенящей тишине до Блисс долетали приглушенные голоса кухарок и тонкий голосок Бекки, но она не разобрала ни слова. Ее мозг мучительно старался свести воедино картинки рассыпающегося мира, таким нелепым он вдруг стал. Герб Гроверстоуна… леди герцогиня Гровер… Никогда, никогда больше не думала она, что услышит, как ее называют так!
- Видите ли, - продолжал этот странный человек, - мы с леди Блисс даже не знакомы, и все же она — моя жена.
Лицо Брюса дернулось при этих словах, но он сохранил молчание.
- Я совсем недавно приехал в ваши края, из-за письма… Меня разыскал некто Каин Гровер, герцог Гроверстоуна… До того я ни разу не слыхал о нем, но в письме, - он нахмурился еще больше, словно припоминая строки злочастного письма. - В письме он написал, что произошла чудовищная ошибка и он желает исправить ее, что я — законный сын почившего старого герцога, старший из его сыновей, и все его имущество и титулы по праву переходят ко мне...- он говорил им обоим, но смотрел теперь только на застывшую, онемевшую Блисс. - У него были доказательства, иначе я бы не поверил. Все было так, как он говорил…
Если они и были, то Блисс в них не нуждалась. С первого мгновения, как увидела герб и его самого, Блисс знала. Те же темные глаза, тот же цвет волос и рост, даже привычка хмурится, как у Каина. Она острой болью отозвалась внутри. И все же они разные, как день и ночь. В Каине было столько жизни и обаяния, он шел по жизни, освещая ее своим присутствием, не задумываясь, как влияет на людей, мужчин и женщин. Этот же человек мрачен и угрюм, словно весь свет и веселость достались младшему брату, а ему - лишь скорбь, сопутствовавшая их появлению на свет. Блисс казалось, вот-вот она рухнет в пропасть.
- Его поверенный показал мне все бумаги, миледи Блисс… И те, где ваш брачный союз… - Он взъерошил непослушную прядку, спадавшую на смуглый лоб.
- Документ составляли в спешке, и там значится, что герцог Чарльз Гровер сочетается браком с Вами, леди Даррох из Рат-Крогана… - Он взглянул на нее почти с отчаянием. - Никто не упомянул ни второго имени, ничего. Видите ли, Чарльз - родовое имя всех герцогов Гроверстоуна… И мое тоже…
Нет же, не может земная твердь все еще стоять под их ногами и не обрушиться. Происходящее казалось Блисс ужасной нелепицей, и все же она уже знала — все слова до единого, произнесенные этим человеком — правда! Вот так настигла ее та, прежняя жизнь!
- Я приехал и вступил в права наследования Гроверстоуном, и тогда-то и обнаружил, что женат. Наше имя и так треплют все в округе, а теперь новый скандал из-за нашего… брака…
- Она замужем, - сухо и тихо сказал вдруг Брюс. - Блисс - моя жена, мать моего ребенка, чтобы там за чушь Вы не несли!
Его лицо было страшным и на мгновенье Блисс испугалась, что он убьет этого человека, сделала движение к нему, но Брюс совладал с собой и не двинулся.
- А Каин?! - Блисс знала, что сейчас причиняет новую немыслимую боль Брюсу, что после стольких лет имя его - первое на ее устах, но слова сорвались прежде, чем она успела об этом подумать.
Герцог покачал головой.
- Я не видел его ни разу, мы общались через его поверенного. Говорят, он жил последний год в усадьбе затворником. Когда приехал в Гроверстоун, его там уже не было, миледи… - в его темных глазах, так похожих на глаза Каина, промелькнуло понимание и сожаление, и Блисс поникла. Внезапно она поняла, что в библиотеке гуляют сквозняки и не протоплено, и зябко обхватила плечи руками. Ей хотелось, чтобы Брюс обнял ее, вернул их мир на место, но он все стоял поодаль, не двигаясь, сверля чужака взглядом.
- Зачем Вы приехали сюда, зачем потратили время, чтобы разыскать Блисс?
Герцог хмуро глядел за окно, на унылый однообразный пейзаж осенней долины.
- Леди Блисс как моя жена и герцогиня должна поехать со мной в Гроверстоун, и положить конец всем грязным слухам!
- Вот оно что. - Слова срывались с плотно сжатых губ тяжело и медленно, почти равнодушно, но Блисс уже знала его понимала — Брюс в бешенстве. Одним прыжком он поравнялся с герцогом, сгреб его в охапку и прижал к стене, в тусклом свете угасающего осеннего дня блеснула сталь короткого кинжала с широким лезвием, обычно Брюс брал его с собой на охоту. Он с силой прижал острие к горлу герцога, который и не пытался вырваться.
- Еще раз скажешь что-то про Блисс и я перережу тебе глотку, - тихо, звенящим голосом пообещал Брюс. - Она никуда не поедет, так что садись на лошадь и убирайся из Рат-Крогана!
Герцог молча покачал головой, и Брюс надавил сильнее, по белой рубахе, пачкая ее алым, зазмеилась тонкая струйка крови и вид ее отрезвил Блисс, выдернул из немого обморока, в котором она наблюдала происходящее. Она бросилась вперед, тяжело повисла на руке Брюса.
- Прекрати, пожалуйста, прекрати! Так ты сделаешь только хуже!
- Послушайте ее, милорд, - герцог потер побагровевшую шею там, где ее сдавливала железная хватка этого горца, промокнул порез, кашляя и хватая ртом воздух.
- Внизу мои люди, милорд. Я слышал, в округе голод, и Вы вряд ли поможете своей семье, если Вас вздернут за убийство Вашего сюзерена.