- Радость моя, Бекки… Солнышко… - Она все никак не могла заставить себя отпустить ее. Подняв голову, Блисс увидела, как тихо улыбается ей Айлин, Эван и Томас топчутся рядом, смущенные и как-то вытянувшиеся за эти месяцы, повзрослевшие еще больше. Блисс по очереди обняла их всех.
- Мальчики! Какие вы стали большие!
Эван с полуулыбкой позволял обнимать себя.
- Ну, тетя, мы же уже взрослые.
Блисс засмеялась сквозь слезы, и ледяная игла, кольнувшая ее в сердце там, на Тракте, словно истаяла наконец. И вот уже знакомые родные руки обнимают ее саму, оплетаются вокруг самого сердца, как цепи, надежные, теплые, знакомые.
Блисс искала его взгляд, а когда встретилась с ним, оторопела. Брюс стоял рядом с Томасом, и смотрел на нее тяжело и угрюмо. Но она задавила в себе обиду и гнев, выпрямилась.
- Здравствуй, Брюс.
Он слегка кивнул ей под тревожные взгляды бедной Айлин, чувствующей всеобщее напряжение.
- Хорошо, что ты вернулась, Блисс, - сказал он, беря Бекки за руку.
Вот и все, ошарашенная Блисс не нашлась, что ответить, да и все ее внимание сразу же поглотили дела, ибо людей Кита нужно было накормить и дать ночлег, они отбывали утром.
Вокруг нее беспрестанно вертелась Робекка, Айлин ловко помогала на кухне, но тоже не спускала с Блисс мягких материнских глаз, постоянно оказываясь в той комнате, куда шла Блисс, словно боясь, что та снова исчезнет, оставит их всех.
Много раз Блисс представляла себе возвращение, первый вечер с родными, тихие разговоры, смех, покой… Ничего этого не было: было шумно, тревожно и она постоянно чувствовала на себе тяжелый испытующий взгляд Брюса. Еще в первые минуты Блисс поняла - он так и не простил ей отъезда. И тут же вместе с горечью ее охватил гнев. Да какое он имеет право судить ее! Их дети живы, никто не голодает, и все это взамен маленькой услуги киту!!! Малодушно она испугалась, что Брюс знат и о том поцелуе, а если не знает, то догадывается, но поспешила отбросить эту мысль. Сейчас все равно бесполезно было изводить себя этими страхами, им даже поговорить наедине некогда. Ночью, когда все лягут спать, они поговорят. Успокоенная этой мыслью, Блисс даже нашла в себе силы быть веселой за столом, и вежливой со своими спутниками. В конце концов, они по слову Кита проделали весь этот путь в весеннюю непогоду и заслужили тепла и доброго ужина. Блисс заметила, что еды было достаточно, хотя и не так много, как прежде. Бекки и Айлин уже не выглядели, как призраки, щеки ее дочери снова порозовели, глаза возбужденно блестели.
- Мама! Знаешь, что придумал Томас, мама! Он…
- Бекк! - прикрикнул на нее Томас через стол, и девочка обиженно умолкла. Томас угрюмо, почти как Брюс, поглядел на застывшую Блисс.
- Ей это не интересно!
- Томас! - Блисс машинально повернулась к Брюсу, но тот молчал, цедя вино из своего кубка.
Наконец все вещи были разложены по своим местам, остатки ужина убраны, свечи потушены. Блисс хотела пойти к мальчикам, но не стала. «Слишком они выросли для ее посещений», - с грустью подумалось ей. Айлин и Бекки, утомленные переизбытком новых впечатлений, крепко спали в своих кроватях, Блисс подоткнула одеяло у разметавшейся во сне Бекки и вздохнув, вышла из детской. Ее охватило волнение, ибо предстояло еще поговорить с Брюсом. И как бы она ни была обижена на него и зла, она так истосковалась по нему за эти месяцы, по его теплу и уверенности, по его шуткам, предназначавшимся только им двоим, по его ласкам и объятиям, что поспешно открыла двери спальни и разочарованно выдохнула - она была пуста. Камин заботливо разожжен и внутри было даже тепло. Блисс сняла дорожное платье, оставшись в одной сорочке, и села на постель в ожидании. Конечно, он тоже обижен, но не может же он злиться на нее бесконечно, не может не признать ее правоту! - убеждала себя Блисс, а время все шло, часы пробили полночь, и час ночи… Одинокая свеча на каминной полке истаяла и Блисс не стала зажигать новую. Она поняла, что сегодня Брюс к ней не придет.
Весь следующий день тоже прошел в суматохе, Блисс и все домашние провожали людей герцога. И только к послеобеденным часам, когда всеобщее волнение улеглось и все вернулись к своим обычным делам, в Рат-Крогане стало тихо. С трудом отлепив от себя Айлин, услав ее помогать Нессе и кухаркам, Блисс отправилась искать Брюса. Все утро он избегал ее, по крайней мере ни разу даже на несколько минут они не оставались наедине, не обмолвились и парой слов и уж тем более не поговорили о вчерашней ночи. В спальне его не было, да Блисс и без того знала, где он.