Она на минуту замешкалась перед дверью библиотеки, бывшей все последние годы и кабинетом хозяина Рат-Крогана. Шторы были задернуты и несколько минут Блисс привыкала к полутьме, царящей внутри. Брюс сидел за столом, служившим не одному поколению Даррохов до него, тяжело облокотившись на него. В нос ей ударил резкий запах эля и Блисс невольно поморщилась. Это не укрылось от него, он хмуро, исподлобья взглянул на жену и губы его растянула злая ухмылка.
- Что, не нравится, да, Блисс? Не так должен пахнуть милорд… герцог Гровер…
- Ты пьян, Брюс! - тихо отчеканила Блисс, борясь с желанием уйти прямо сейчас. Он пугал ее и одновременно Блисс остро, как никогда понимала — это из-за нее он мучается. Это и заставило ее остаться, подойти ближе, несмело она положила руку на его плечо, но он дернул им, скидывая ее.
- Не надо так с мной, Брюс…
- Почему? - вдруг спросил он почти трезвым голосом, буравя ее взглядом. - Ты же так поступаешь… дорогая жена.
- Ты прекрасно знаешь, почему я поехала! - вне себя от обиды и негодования воскликнула Блисс, отшатываясь. - У нас не было другого выхода! Мы не могли позволить детям умереть! Если бы не это, я бы неи за что не рассталась с тобой, с Бекки…
- Правда? - он качнул взлохмаченной головой и в темноте Блисс явственно услышала боль и ревность в его охрипшем голосе.
Знаешь что, Блисс, думаю, ты не слишком мучалась сомнениями и как только появилась возможность, помчалась туда. Это другой мир, я знаю… Блестящий и красивый… И ты всегда, всегда любила ЕГО!
Блисс будто ударили в грудь и вышибли разом весь воздух из легких, сколько она ни старалась вдохнуть, ничего не получалось.
- Не смей! - яростно прошептала она, наклоняясь к его лицу, на глазах вскипали злые слезы. - Не смей так говорить! Все эти годы я была тебе хорошей женой, растила твоих детей, родила тебе Бекки… И никогда, слышишь, никогда не давала тебе повода сомневаться!
- Да, - горько согласился он, роняя голову на скрещенные руки. - До своего отъезда.
Задыхаясь, смертельно бледна, Блисс смотрела на него, обуреваемая гневом, обидой, нежностью. И сильная духом всех женщин клана, смиренно принимавших свою ношу, позволявших мужчинам их сумасбродства и хранящих очаг и семью, что бы ни случалось, Блисс уступила, поняла, что в нем говорит ревность и боль, которые ранят ее, но много больше - его самого. Она погладила его седеющие волосы.
- Брюс… Ты — мой муж перед духами кланов и всем миром. Другого у меня нет и я не хочу его. Ты можешь злиться, хоть и знаешь, что я права, что мне нужно было поехать. А можешь не наказывать ни себя, ни меня… - Она затаив дыхание, смотрела на его склоненную голову, надеясь, что сейчас н посмотрит наконец на нее, поймет, что его ревность и обида напрасны, что в ее помыслах только он и Рат-Кроган, а то с Китом было минутной слабостью и не более. Но он все сидел, не шевелясь, сжимая и разжимая кулаки.
- Можешь отбросить их и вернуться наконец ко мне, как я вернулась к тебе, домой. Брюс… - Его плечи напряглись, под тонкой тканью рубаки Блисс ощущала, как они будто окаменели, но руки не убрала. - Пожалуйста, вернись в нашу спальню.
Он поднял на нее покрасневшие, мутные глаза, встал из-за стола, скидывая ее ладонь со своего плеча. И теперь они стояли лицом к друг другу. У Блисс засосало под ложечкой.
- мне лестно, - криво ухмыльнулся он, покачнувшись, - что ты заметила мое отсутствие, Блисс. И ты права, ты - моя жена и мне следует вернуться в спальню. Я это сделаю, через месяц…
Вся кровь, отхлынувшая от ее щек, бросилась Блисс в голову, молоточками застучала в висках. Она задохнулась, расширенными глазами глядя на Брюса, сердце ее раздирала боль и обида, которая была тем страшнее, что нанесена не сгоряча, а умышленно, после долгих раздумий, голос ее не слушался, его перехватывало от гнева.
- Ты! Ты правда считаешь, я лягу под первого встречного! Вот как ты обо мне думаешь! Ах ты, ублюдок!
Он все так же смотрел на нее, тяжело, почти с ненавистью.
- Не под любого. Под Гровера, - хрипло произнес он. Жадно хватая ртом воздух, Блисс размахнулась. Звук пощечины, оглушительно громкий, показался ей пушечным залпом. Она уронила бессильные руки, молча глядя на Брюса. Тот только кивнул, будто Блисс подтвердила вдруг его подозрения, и он был в них теперь вполне уверен. И понимая, что ничего уже не поправить, что вся ее жизнь, вымечтанное и выстраданное счастье опять летит в пропасть, рушится, как песчаный замок, Блисс в ярости выкрикнула ему в лицо:
- Да! Да, Брюс! Лучше бы я легла с ним, если бы знала, что ты ничего не можешь, кроме как оскорблять меня! Лучше бы…
- Довольно! - рявкнул он, и Блисс умолкла, таким громовым был его голос, и так страшен его вид. Он нависал над ней, большой, чужой, с налитыми кровью глазами.
- Замолчи, - пробормотал он, протянул к ней руку, но тут же убрал ее.
- Думаешь, я бы не мог взять тебя, а Блисс? Как раньше? - Внезапно от отпустил ее из кольца свих рук, почти оттолкнул так, что Блисс едва не упала.
- А может, ты и права, с тобой больше ничего не выйдет, я тебя не хочу… Так что давай, если так хочешь, беги к своему щенку, но дочь я тебе не отдам!