13. Блисс.
На следующий день они с Брюсом не разговаривали и все домашние уже не могли делать вид, что ничего не происходит. Несса попыталась было поговорить с Брюсом, но он сухо велел ей не вмешиваться, и старушка обиженно поджав губы, ушла к себе. Блисс ждала, что он протрезвеет, остынет, поймет, что всех этих ужасных вещей они наговорили друг другу в запале ссоры. Но через два дня он умчался в город и его не было почти неделю. За эти дни жизнь в Рат-Крогане вошла в свою колею, Блисс вернулась к прежним обязанностям, девочки не отходили от нее, да и Эван постоянно находил себе дело то на кухне, то в большой зале, хоть и чувствовал себя слишком взрослым для материнской ласки, но жался к ней, как щенок. Только Томас сторонился их всех, даже Бекки вызывала у него раздражение и пару раз он прикрикнул на девочку, чем вызвал бурю слез и криков. Все больше он проводил времени на опустевшей конюшне или на крепостной стене, или на голубятне. Блисс слишком устала, слишком глубоко была ранена пренебрежением Брюса, и только малодушно порадовалась, что Томас избегает ее тоже.
Пока Брюса не было, хотя теперь вряд ли он бы зашел в их спальню, Блисс заперла двери и вынула из своего дорожного сундука конверт, бережно положила его среди аккуратной стопки чистого холста и заперла сундук тоже. В конверте было письмо от Кита, герцога Гровера и его завещание, по которому Гроверстоун и прилегающие угодья отходили после его смерти Робекке-Элинор грэхем. Остальное майоратное владение скорее всего получит корона или Церковь, но в обмен на это Кит отстоял Гроверстоун. Это был его подарок Блисс, хоть она и не могла принять его. Глядя на запертый сундук, Блисс порадовалась, что не показала письмо Брюсу в тот же день. Он бы сжег его в камине и снова принялся оскорблять ее. Как бы там ни было, а это - будущее ее дочери, и никто, ни господь бог, ни Брюс Грэхем не помешают ей!
Брюс вернулся неожиданно, никого не предупредив, поздним вечером. От него разило элем и дешевым вином из городской харчевни, и чужим, незнакомым запахом. Встретив его у дверей, Блисс задохнулась от гнева и обиды. Он был у шлюх, в этом не было сомнения! Он не приходит к ней в спальню, но пошел к продажным женщинам. Она машинально взяла его дорожный плащ, все еще до конца не веря своему открытию. Он обвиняет ее в измене! А сам идет к другим женщинам! Гнев бурной волной поднимался внутри, грозя захлестнуть ее с головой. Блисс отшвырнула от себя плащ на пол. Брюс взглянул на нее мутными глазами, в которых промелькнуло удивление.
- Пусть тебе стирает и готовит та шлюха, с которой ты вчера был, - с трудом проговорила она. Брюс криво усмехнулся ей в лицо:
- Которая? Их было много…
Задыхаясь от ярости и подступивших слез, Блисс развернулась на каблуках и бросилась прочь из залы, не замечая удивленных взглядов служанок и укоризненного - Нессы.
Потянулись дни, занятые мелкими хозяйственными делами. Весна никак не наступала и снег таял только на холмах. Поэтому все вынуждены были сидеть в четырех стенах, и напряжение становилось почти осязаемым. Теперь Блисс учила Айлин вышиванию, как прежде ее саму и Ванору учила Несса. Старушка все чаще жаловалась на глаза и слабость, и Блисс с тревогой замечала, как постарела Несса, будто усохла, в ее прежде черных волосах почти не осталось темных, время выбелило их, как камни на взгорье, ее пальцы, прежде ловкие и сильные, теперь были не толще птичьих лапок. А ведь это Несса принимала ее на свет, подумалось Блисс, и ее дитя тоже… через ее руки прошло два поколения жителей долины, и вот теперь Несса угасает, как бы Блисс не старалась оберечь ее. Теперь Несаса сидела у камина, укутанная в шаль и подслеповато следила, как Айлин старательно и неумело кладет первые стежки. Блисс нежно улыбнулась ей. Несса всегда ее понимала, и теперь в ее взгляде она тоже видела одобрение
- Потерпи, птичка. Все наладится, - сказала ей Несса как-то во время отсутствия Брюса. - Он тебя крепко любит, твой лорд.
Блисс грустно отвернулась, переворачивая холстины, которые они сушили у каминов. Она не стала говорить Нессе об их ужасной ссоре и тех словах, что сказал ей Брюс, ни к чему расстраивать ее. Несса привязалась к Брюсу, как к сыну, пока ее, Блисс, не было здесь.