Это была долгая ночь, только через несколько часов облаченную в чистую рубашку Блисс он отнес наверх и уложил в кровать. Несса собирала окровавленные полосы ткани, служанки, не смея глядеть на хозяина, мыли полы.
Больше он ничего не мог сделать, шатаясь, он вышел в коридор и сполз по стене на пол.
Она умрет! Боги накажут его за то, что он сотворил с жизнью Блисс и она не переживет этой проклятой ночи!.. Он и сам удивился, когда понял, что судорожные хриплые звуки, которые он слышит — плач, и плач его собственный.
15. Условия.
Блисс не хотелось выздоравливать. Хорошо было лежать просто так, не думать о насущных делах, о собственной участи. Жизнь в Рат-Крогане текла по заведенному порядку, и Блисс чувствовала себя лишней. Несса приносила ей еду и всякие вкусности, но Блисс ничего не хотелось. Однажды ее навестила Ванора. Сестра порывисто ее обняла и расплакалась.
— Я думала, ты умрешь, — шепотом сказала она. Блисс едва нашла в себе силы улыбнуться Ваноре. Она и сама думала так, даже надеялась.
Теперь к ней часто приходил и Брюс Грэхем, и этому Блисс никак не могла помешать. Он ходил из угла в угол или просто сидел в кресле поодаль и ни разу не заговорил с ней, хотя Блисс видела по его глазам, как его гнетет что-то темное и тяжкое. Но она лишь пожала плечами. Впервые она видела, как этот сильный человек, которого она раньше боялась, мучается, но не находила в себе ни ненависти, ни торжества.
— Несса говорит, тебе лучше, — он по привычке остановился у окна, глядя на заснеженный двор и заложив руки за спину.
Блисс не шелохнулась, но вся напряглась, как натянутая стрела.
— Вы и так это знаете, — сухо отозвалась она. Брюс все смотрел во двор.
— Верно. За то, что ты обманула меня, я бы мог тебя наказать, как наказывают крестьян. Ты ведь знаешь, КАК их наказывают, а, Блисс?
Она знала. В Рат-Крогане редко прибегали к подобным унизительным экзекуциям, но еще девчонкой она помнила, как однажды на конюшне секли какого-то молодчика, испортившего, со слов кухарок, горничную госпожи Даррох. Тогда Блисс не поняла, чем же и как этот юноша испортил Гленну, но вопли несчастного напугали ее так, что она залилась слезами на коленях у Нессы. Блисс молчала, глядя на запорошенные деревья поверх его плеча.
— Но я не стану этого делать, Блисс. Я пришел сказать, что Элиас сюда не вернется, никогда! Это в его привычках, влюбляться в смазливых девиц в харчевнях и придорожных тавернах. Но потом он неизменно уезжает. Ты для него слишком хороша.
— А для Вас? — с язвительной горечью вырвалось у Блисс. Но к ее удивлению, он не разгневался.
— Возможно, и для меня. Но как бы то ни было, брось эти глупые мысли! Ты останешься в Рат-Крогане, со мной!
Ее тонкие плечи поникли, Блисс душили слезы по Элиасу и ее утраченной любви, гнев на этого человека.
Брюс отвернулся от окна и теперь пристально смотрел на нее. Блисс вспыхнула.
— Вы лишили меня единственного счастья, какое у меня могло быть! Я потеряла дитя, а теперь…
— Это мог быть и мой ребенок, — тихо сказал Брюс. Ее глаза вспыхнули зеленым светом, плотно сжатые губы дрогнули в мучительной гримасе.
— Тогда я благодарю богов, что он умер!
На мгновение ей показалось, вот сейчас он ее ударит, но ничего не произошло. Он нависал над ней, тяжело опираясь о столбики балдахина.
— У нас будут и другие дети, — отрезал он, сверля ее взглядом.