- Во-вторых, - он кончиками пальцев пододвинул Брюсу Грэхему письмо. - Мне кажется, Вам стоит разобраться в собственной семье, милорд!
Брюс схватил листок. Он вперил свой взгляд в тонкие витиеватые строки, и кровь бросилась ему в голову, ибо он узнал почерк.
«Милостивый милорд, поскольку Вы — прямой наш суверен, обращаюсь к Вам и справедливому суду! Я, волею отца и дяди, сочеталась законным союзом с лордом Брюсом Грэхемом, но вот уже два года, как вынуждена терпеть его неверность, коя унижает мой клан и меня самое, ибо моя сводная сестра по отцу, Блисс Даррох приворожила моего уважаемого мужа и он не смотрит на меня. С прискорбием поняла я, что сестра моя, плоть от плоти моей, ворожбой и колдовством обольстила моего мужа, своего родича и живет в преступной связи под моим кровом! Только родственная любовь к ней и мой долг хорошей жены заставили меня так долго молчать, но стыдливость моя и самая честь клана Даррох, кои издревле владели долиной Тей и были всегда вернейшими Вашими вассалами, кричат ныне от отмщении и справедливом наказании ведьмы! Ибо не могу я долее держать эту преступную женщину под кровом моим, из страха, что и моя жизнь теперь в опасности, и жизнь моего несчастного мужа, коего я люблю всем сердцем! Уповаю на Вашу милость и справедливость и молюсь, чтобы Вы вернули мужа в лоно его семьи и изгнали эту ведьму навечно из Рат-Крогана и долины! Ибо хоть я и слишком юна и неискушенна в подобных делах, но знаю, что кара за подобное преступление — смерть, и потому не прошу Вашего снисхождения, хоть женщина эта — моя родная кровь. Ваша верная слуга, Ванора Даррох-Грэхем, госпожа Рат-Крогана и долины Тей.»
Брюс сжал руку в кулак, его обуревал гнев и темная ярость. Сука! Да он свернет ей шею, когда вернется домой! Маленькая лживая дрянь! И ведь он поверил ее мнимой болезни! Он взглянул на герцога. Этот лощеный хлыщ улыбался.
- Она лжет!
Брови герцога поползли вверх.
- И Вы не спите с… как там, в письме, этой преступной женщиной? - понизив голос, спросил герцог.
- Это Вас не касается!
Тот откинул голову и расхохотался.
- Значит, спите. Должно быть, она хороша…
Герцог недооценил горца. Тот смахнул столик со своего пути, метнулся к нему и прижал его за полы халата к стене, железная хватка сжала его горло.
- Не смейте, - прохрипел Брюс, его губы искривил страшный хищный оскал, - Или, клянусь богами, я Вас убью!
- Вы верно не понимаете, милорд Грэхем всей тяжести Вашего положения, - Герцог отряхнул халат, как только дикарь отпустил его и снова сел в кресло. Но когда он наливал вино, руки его дрожали.
- Дело передано в суд Инквизиции, и им занялся непосредственно лорд Эрленд. Он весьма… предан своему делу, - саркастически проговорил герцог, пригубив вино. Горло саднило, но он не подал виду. Брюс Грэхем тоже осушил свой бокал, не моргнув глазом.
- Думаю, Вы в силах уладить это недоразумение, - сказал он. Герцог минуту раздумывал, меньше всего ему хотелось вновь видеть рыбьи глаза Эрленда, который и без того готов предать его анафеме. Он вздохнул.
- Да, я займусь этим. Дело перенаправят мне и я отпущу вашу птичку домой.
На лице Брюса Грэхема он прочел явное облегчение и задумался, что именно связывает этого сурового горца и мнимую ведьму. Вся ситуация казалась ему весьма забавной, он и сам был не прочь хотя бы взглянуть на виновницу этого переполоха.
- Завтра я все устрою, - сказал он, предчувствуя, что очень пожалеет о своем скоропалительном обещании.
Оба они не заметили, как в гостиную вошла, шелестя одеждами, рыжекудрая красавица в полупрозрачном пеньюаре, который не столько прикрывал ее прекрасную наготу, сколько выгодно подчеркивал ее. Аликс с любопытством глядела на их гостя. Брюс встал, коротко поклонился и тут же уткнулся взглядом в пыльные носки своих сапог. На женщине было бесстыдно мало одежды, ее почти обнаженная грудь бурно вздымалась и его окатило горячей волной смущения.
Герцог недовольно поморщился.
- Я же просил тебя остаться наверху, Аликс!
- Я ждала тебя достаточно долго, дорогой, - пропела она, обходя кругом застывшего, как изваяние, Брюса. От мужчины пахло пылью, железом и лошадьми, и Аликс взбудоражил этот чужой незнакомый запах. Она приблизилась, осторожно провела кончиками пальцев по запыленному камзолу гостя, тот не шелохнулся.