Инквизитор кликнул секретаря.
- После полудня я лично допрошу эту женщину, и приготовь бумаги, наверняка она виновна и скоро сознается в своем грехе. - Бледный худой секретарь молча поклонился Эрленду.
- А что тогда передать милорду герцогу касаемо этого дела? Он им очень интересовался…
Эрленд даже не взглянул на него. Для него не существовало больше и Блисс ап Даррох, ибо еще до заката она умрет.
- Ничего.
3. Брюс.
Всю дорогу до дома он яростно понукал лошадь, пока несчастное животное не сбилось с галопа на рысь и не захромало. Тогда он отпустил поводья. Им владел безудержный гнев на Ванору, и Брюс был даже рад, что лошадь еле плетется. Видят боги, если бы сейчас он увидел ее, свернул бы ей шею! Он непроизвольно сжал кулаки и уставился на них. Нет, этим дело не решишь и не вернешь Блисс домой. «Сперва уладьте все в семье, - сказал ему герцог, - А я улажу с Инквизитором». Уладить… Разве после Блисс он может хотеть эту девочку, да или любую другую женщину?! Пока они ехали по равнине, по тропе, причудливо изгибавшейся среди взгорий и пологий холмов, Брюс обдумывал с особой тщательностью все слова, что скажет Ваноре. Кажется, он нашел выход.
Ванора не вышла его встречать, и Брюс только мрачно усмехнулся. Она трусит, ясное дело, или все еще притворяется больной! Ему хотелось выволочь ее из постели за волосы и заставить при всех признаться, ЧТО она сотворила, но он сдержался. Действовать и впрямь нужно осторожно, и пугать или злить его жену нельзя. Несса тепло приветствовала его, кажется впервые за эти годы в Рат-Крогане, но Брюс понимал — их сблизила общая любовь к Блисс, которой она была больше матерью, а не нянькой. Рат-Кроган казался осиротевшим, лишившимся всей радости и самой души. Он прошел в залу, но отказался от предложенного вина и еды. Ему не терпелось переговорить с Ванорой.
- Где Ваша госпожа?
- Ей нездоровится, милорд, - ответила одна из служанок и осеклась — такое стало лицо у ее хозяина, что она задрожала. Брюс мрачно усмехнулся, подойдя к лестнице наверх.
- Разумеется!
К его удивлению, Ванора не запирала двери. «А может, - зло подумалось ему, - знала, что это ее не убережет!» Он вошел, и бледная тень дернулась на широкой кровати. Но Ванора Даррох-Грэхем быстро овладела собой. Она села на кровати, внимательно глядя на мужа. Ее светлые серые глаза испытующе впились в его потемневшее лицо. Знает ли он? И если знает, что именно и как намерен поступить с ней?
Брюс без выражения поглядел на жену.
- Я знаю, миледи.
Она молчала, выжидательно и напряженно оперевшись о постель. Брюс откашлялся, стиснул руки и сунул их за спину.
- Думаю, нам обоим ясно, что этот брак не будет счастливым. Он делает нас всех несчастными, меня, Вас, миледи и Вашу сестру. Поэтому мы его расторгаем. - Он жестко усмехнулся одними губами, увидев ошеломленное личико Ваноры, ее глаза с притворной невинностью вдруг широко распахнулись и в них промелькнул гнев, досада, ревность. Но она сдержалась.
- вы получите все Ваше приданое назад, сверх того щедрые отступные золотом за каждый год нашего союза и возможность снова выйти замуж, если Вам угодно, я сам или милорд Герцог Гровер позаботятся о достойной кандидатуре…
- Замуж? Я уже Ваша жена, милорд! - перебила Ванора. Его лицо скривилось судорогой.
- Наш брак не был консумирован, и Вам это хорошо известно, так же, как всем домочадцам Рат-Крогана, - процедил он.
- Это было частью брачного договора, - парировала Ванора. - Теперь же Ваша жена вполне достигла супружеского возраста, - она смогла даже улыбнуться, Брюс едва не ударил ее за это. - И Вам, милорд мой муж, остается только воспользоваться Вашим правом… - Ванора скромно опустила ресницы.
Ему же было тошно от этого притворства и бесполезного препирательства. Он наклонился к ее бледному личику, схватил за плечи, ощутив тонкие косточки под тканью сорочки, и как следует встряхнул, отчего ее волосы рассыпались по плечам и закрыли лицо.
- Вы меня не поняли, миледи, - страшно проговорил он. - Я к Вам и пальцем не притронусь, ясно? Я аннулирую этот брак, я дойду до герцога или самого короля, если понадобиться! Вы подтвердите, что все еще невинны, - он усмехнулся, - можете в красках расписать, что ваш муж слишком стар и немощен для Вас, я читал Ваше письмо, Вы отлично владеете эпистолярным стилем.