Он сдернул с нее покрывало, схватил за тонкое запястье и подтащил к себе.
- Милорд… Брюс! - испуганно окликнула она, но он не отозвался. В жизни больше не заговорит с ней!
Он легко опрокинул ее на кровать, перевернул на живот, задирая ее сорочку. Ванора все звала его по имени, как будто это могло еще что-то изменить. Перед ним стояли строчки из письма «Сегодняшним днем… десятая герцогиня Гроверстоуна...» Ее худенькое тело билось в его руках, тщетно стараясь высвободиться. Потом она обмякла, захлебнулась протяжным стоном.
Когда он ее отпустил, его самого трясло от омерзения и ненависти к ней и себе самому за то, что происходит. Ванора забилась в дальний угол широкой кровати, натянув одеяло по самый подбородок, светлые волосы волной укрывали ее лицо. Да ему и не хотелось смотреть на нее.
- Молитесь богу, в ревностной вере которому вы так горячо уверяли герцога, чтобы вы понесли, - глухо произнес он. - Ибо больше я Вас не трону в жизни. Но, - его губы искривила страшная улыбка, - более Вы не можете жаловаться, что я не исполняю свой супружеский долг!
Пошатываясь, он застегнул ремень и вышел в коридор. Внизу никого не было, но проклятое письмо все еще валялось там, где он его бросил. Несколько минут, а может, часов он бездумно смотрел на него, потом скомкал и швырнул в камин.
4. Герцогиня.
До вечера герцог не вспоминал о Блисс Даррох и данном им обещании, а если эта назойливая мысль принималась тревожить его, отмахивался от нее, но безуспешно. Меньше всего ему хотелось еще раз встретиться с Брюсом Грэхемом, тот весьма недвусмысленно пообещал в следующий раз перерезать ему горло, если он не освободит Блисс. Герцог поморщился — невиданная грубость и полнейшее неуважение к его сиятельству. Но, быть может, потому, что он и сам мало уважал отживающие традиции и чопорные правила своего мира, согласился и даже не задержал мятежного лорда за дерзость. Каин в раздражении отложил письмо. Посыльного от Инквизитора все не было, да и ему самому хотелось взглянуть на девушку.
Как он и предполагал, его снова заставили ждать, и Каин мстительно подумал, что его взнос в Гильдию в следующем месяце будет значительно скромнее!
Он походил из угла в угол тесной приемной Инквизитора, от жесткого неудобного кресла шею свело судорогой, и Каин принялся рассматривать бумаги, аккуратно сложенные на столе Эрленда. У Инквизитора был тонкий красивый почерк, витиеватый и похожий на женский, но кроме этого ничего мягкого или нежного в лорде Эрленде не было и в помине. Каин уже собирался отвернуться, как взгляд его остановился на Инквизиторской печати в углу одного из документов, края ее чуть смазались, печать была свежая. Кончиками пальцев в тонкой кожаной перчатке герцог вынул документ из стопки и чертыхнулся про себя. Это был приговор, где Блисс ап Даррох, бастард лорда Малькольма Дарроха, прижитый им от колдуньи, признавала свою вину в ворожбе и прелюбоеянии с собственным деверем лордом Брюсом Грэхемом, коего околдовала с помощью ведовских ритуалов на крови и зелий, признавала, что желала извести сестру, которая является законной женой вышеназванного лорда, и занять ее место. Вина обвиняемой очевидна и требует сурового наказания. Но в силу благородного происхождения леди ап Даррох со стороны ее отца, публичная казнь через повешение и усечение головы следует заменить…
Каин читал, вне себя от ярости на Эрленда и собственную беспечность. - заменить на утопление, дабы у означенной ведьмы был шанс доказать свою невиновность...»
Он сгреб проклятый документ и сунул за пазуху.
Инквизитора все еще не было, но на его крик явился помощник — бледный молодой секретарь, который трепетал от страха за свое собственное положение.
- Милорд Гровер…
- Где обвиняемая? Проводи меня к ней! - рявкнул на него Каин. Тот поклонился еще ниже.
- Милорд Эрленд не велел никого пускать… - промямлил он, не поднимая головы.
- Милорда Эрленда здесь нет, да и служит он на моей земле, - отрезал герцог, наверное впервые в полной мере ощутив ту власть и влияние, о каких ему годами говорил отец. Секретарь склонился еще ниже.
- Ваше Сиятельство, я не могу… Меня накажут… Ваше Сия…
Молча Каин сорвал с его пояса связку ключей и потряс ей перед носом секретаря.