Наверное я закричала или еще что-то… Мир, так тщательно восстанавливаемый мной минуту назад, снова разлетелся на кусочки. Нет, я все же безумна! И мое безумие говорит со мной!
Девушка отпрянула, но никуда не ушла, она старательно принялась собирать рассыпанные печенья на поднос. Я отчаянно силилась вспомнить весь день, но у меня не получалось. Инквизитор ушел, а потом явился тот человек, который сказал, что знает Брюса! И увез меня.. Куда? Я затравленно огляделась. Это были без сомнения женские покои, светлые, уютные и богатые. Но абсолютно мне незнакомые. Он не мог меня освободить, не имел возможности и права по их законам, он что-то говорил о свадьбе, и голос у него был звенящий и решительный… Потом он вынес меня на улицу и… темнота… И этот дом… Я в изнеможении закрыла лицо руками. Я отчаянно хотела, чтобы этот кошмар закончился, хотела оказаться дома, подле Брюса! По спине моей побежал холодок, и я внезапно поняла, что никогда больше его не увижу, и слабо застонала. Двери комнаты нова открылись, девушка поклонилась и неслышно вышла. А возле меня сел незнакомец. Его темные глаза смотрели на меня внимательно и с интересом. Он был молод, намного моложе Брюса, красиво очерченный подбородок и губы, прямой нос, темные каштановые волосы, аккуратно зачесанные назад. Его одежда разительно отличалась от нашей, шелковый, вышитый золотом камзол, булавка с рубином, скалывающая ворот рубашки, бриджи, начищенные сапоги… Заметив, что я тоже разглядываю его, он хмыкнул, и я смутилась.
- Блисс… - он откашлялся, облокотился о ручку кресла. - Вы в Гроверстоуне, это мой дом. А меня зовут Каин Гровер.
- Вы знаете Брюса?
- В некотором роде, я обещал ему спасти Вас…
С моей души будто свалился огромный камень, я готова была обнять его от радости! Но что-то в его взгляде остановило меня.
- Благодарю Вас! - искренне сказала я, он только криво улыбнулся, но глаза его остались серьезными.
- Когда… Когда я смогу уехать домой? - при мысли о родном Рат-Крогане сердце сжималось от тоски по нему, и по Брюсу. Он сжал руку, прикусив губу.
- Боюсь, Блисс, Вы не сможете этого сделать. Видите ли, - осторожно подбирая слова, заговорил он, - я дал слово спасти Вас, но опоздал. Милорд Эрленд, гореть ему в его любимом адском пламени! Уже подписал Ваш приговор. И я не нашел иного выхода, кроме как вознести Вас на высоту, безопасную и недосягаемую для Инквизиции.
- Что? - я ничего не понимала, не желала понимать, кроме одного — мо дом, моя любовь все дальше удаляются от меня, по мере того, как он говорит эти страшные непонятные слова. По моим щекам потекли слезы, но я не чувствовала этого.
- Блисс, успокойтесь, ради бога! Если мы обвенчаемся, Вы станете герцогиней, и Эрленд ничем не сможет навредить Вам.
- Нет! - я вскочила, выставив вперед руки, но он не делал попыток удержать меня — Нет, нет! Я не могу! Я люблю другого!
- Это не имеет значения, Блисс, - терпеливо принялся увещевать он. - У Вас нет выбора, Блисс. Если Вы не станете моей женой, я вынужден буду вернуть Вас Эрленду. - он замолчал и достав из-за пазухи какую-то бумагу, протянул мне. Руки мои задрожали и похолодели, пока я читала свой собственный приговор. В комнате стало так тихо, что я слышала, как в соседней, за стеной, тикают часы. Я бессильно уронила руки, и проклятую бумагу.
- Должен быть другой выход!
Он вздохнул, но не разозлился, хотя я в своем горе не понимала, что ему наверное тоже не по себе.
- Если он и есть, я его не придумал, - просто сказал он. - В гостиной нас ждет отец Абнар, это наш священник, он готов обвенчать нас. Там же и лорд Эрленд, - я вздрогнула при его упоминании. - Послушайте меня, Блисс, это временно, поверьте мне! Я найду способ расторгнуть этот брак, и Вы вернетесь домой. Но если Вы умрете сегодня, вот тогда все действительно будет кончено, - он устало потер виски. - Лорд Грэхем женат, Блисс, и если он приедет сюда и будет требовать вашей свободы или что-то подобное, этим он подпишет Вам приговор.
- Блисс? Послушайте же меня! - он настойчиво заглядывал мне в глаза, словно сомневаясь в моем рассудке. - Любое положение можно исправить, кроме смерти. Соглашайтесь, Блисс, я не поведу Вас под венец насильно. Но если Вы согласитесь, мы придумаем, как быть дальше. Либо сегодня после вечерни Вас утопят в реке, - безжалостно добавил он.
Часовня была маленькой и светлой, сквозь витражи внутрь лилось закатное солнце. Семейная часовня герцогов Гроверстоуна, как сказал мне Каин. Перед нами стоял пожилой священник весь в черном, сжимая костлявыми руками свою церковную книгу. Спиной я чувствовала тяжелый взгляд Инквизитора. Руки у меня тряслись, и если бы Каин Гровер не держал мою ладонь, я бы наверное снова упала в обморок. Платье на мне принадлежало матери нынешнего герцога и было велико, горничная ушила его прямо на мне, фата и жемчужный венец не давали пошевелиться. Я еле шевелила губами, повторяя слова клятв, которые не проникали в мое сознание, не достигали его. Я думала о Брюсе, о доме, и едва не расплакалась. Каин сжал мою ладонь чуть крепче, и я поняла предупреждение. Мы не могли дать Инквизитору повод усомниться в серьезности этого союза.