Брюс Грэхем достал брачный договор и положил на стол перед собой. Блисс взяла его и прочла от слова до слова, удостоверившись, что действительно лорд Брюс Грэхем берет Ванору ап Даррох в жены, принимая имя клана Даррох, ибо тот лишился продолжателя рода по мужской линии со смертью старого лорда Малькольма. Брюс Грэхем получает за невестой земли в долине Тей, а так же крепость Рат-Кроган с прилегающими постройками… Сердце Блисс болезненно сжалось, но ведь она с самого начала знала, что Рат-Кроган принадлежит не ей, а Ваноре.
Брюс Грэхем с удивлением наблюдал за ней.
– Ты умеешь читать?
– Разумеется! – вспыхнула Блисс. – Как и Ваша невеста. Нас обучали вместе.
Он хмыкнул что-то неразборчивое.
– Что ж, раз ты прочла, думаю, нет нужды откладывать дело.
Он потянулся к перу и поставил в углу свитка размашистую подпись, потом приложил печать с перстня. Блисс увидела, что за Ванору печать дома Даррох поставил дядя Дугальд. Она ошарашенно смотрела на Брюса Грэхема. Нежели это все? Не будет ни торжества, ни невесты в нарядном платье? Он перехватил ее взгляд, усмехнулся, сворачивая бумагу.
– Я видел, что хотя земли здесь плодородные, урожай в этом году плохой. Не хочешь же ты кормить ораву гостей неделю, а то и две?
Неохотно Блисс кивнула, признавая его практичность и правоту. Он налил себе вина и развалился в кресле, не спуская с нее испытующего взгляда.
– Остается только показать договор при свидетелях, и с этим покончено. Кто управлял хозяйством после смерти вашего отца, девушка?
Блисс вздернула плечи.
– Я.
И снова это странное выражение лица и тяжелый взгляд исподлобья. Не сразу Блисс поняла, что отныне Брюс Грэхем – полноправный хозяин Рат-Крогана, и понимание это оказалось болезненным.
Ужин подошел к концу, часть гостей отправилась с Длинным Дью на конюшню и в амбар, остальные расположились в наскоро протопленных комнатах дальнего крыла, обыкновенно закрытого. Брюс Грэхем поднялся, и Блисс тоже встала, не зная, куда себя девать. Он кивнул ей.
– Пойдем-ка, покажешь мне комнаты. Дорога была утомительной, девушка.
Блисс взяла плошку со свечой и первая поднялась по ступеням наверх.
3. Колыбельная.
Комната, отведенная для нового хозяина Рат-Крогана некогда принадлежала лорду Даррох, и сейчас Блисс с болью смотрела, как чужак прошелся по выцветшему ковру, сел на аккуратно заправленную кровать под балдахином, скинул кафтан и сапоги. Блисс нерешительно замерла у двери, потом сообразила, что все еще держит плошку, и приблизилась к столу возле кровати, чтобы поставить ее.
– Мы протопили камин в этой комнате, ваш грум расположился внизу на кухне, если он Вам понадобится… – зачем-то пробормотала она, избегая этого тяжелого взгляда исподлобья. Брюс Грэхем хмыкнул.
– Он мне не понадобится. – Его рука, неожиданно сильная и быстрая, перехватила ее запястье, и Блисс не успела отдернуть ее.
– Пустите! – сдавленным шепотом просипела она, лихорадочно соображая, кто сможет прийти ей на помощь. Половина кухни – это люди Грэхема, а ее собственные… Длинный Дью, или Виллем, сынишка кузнеца… ему всего-то двенадцать… Что, если кто-то пострадает, неважно, кто именно… Брюс Грэхем дернул ее к себе, и Блисс почти упала на кровать рядом. Она перлась свободной ладонью в его широкую грудь, сердце колотилось, как сумасшедшее, но не от страха, а от гнева и возмущения.
– Пустите сейчас же! Или я закричу! – зло зашептала она, отталкивая его. – За кого Вы меня принимаете? Я – сестра Вашей жены!
–Раз уж ты напомнила мне, девушка, об этом, - он с насмешкой глянул в ее бледное лицо, растягивая слова: - Позови-ка леди Грэхем сюда.
- Нет! – вырвалось прежде, чем Блисс успела подумать о чем-то. Он должно быть пьян… или сошел с ума! Да, верно, Брюс Грэхем – сумасшедший!
- Вы не посмеете! Ей всего 12! Она – ребенок! Она… - «не переживет эту ночь, - с липким страхом подумала Блисс и похолодела. Она насмотрелась за эти годы в окрестных деревнях, как погибают от кровотечений, от тяжелых родов или горячки и более крепкие взрослые женщины. Она взглянула на лорда Грэхема, ища подтверждения своим мыслям. О, он вовсе не безумен, и Ванора ему не нужна. Единственное, что он хотел, это Рат-Кроган, и он его получил час назад. И если… если Ванора умрет, если все они умрут, никто даже не узнает, не сможет их защитить, ибо… Она едва не рассмеялась нелепости их положения. – Ибо их защитник и есть Брюс Грэхем! Он взял эти обязательства в гостиной Рат-Крогана при свидетелях. И поставил свою печать, дал слово… Блисс казалось, она падает в какую-то бесконечную пропасть, и сам страх падения куда больше, чем страх того, что ждет ее на дне. Кровь отхлынула от ее лица и она перестала вырываться. Брюс Грэхем, все это время следивший за ней взглядом, удовлетворенно кивнул.