Я подняла голову, глядя ему в глаза. В них было отражение моей жажды, я желала его так сильно, что это чувство причиняло мне сладостную боль. Я откинулась на подушки, потянула его за собой, накрыв своей рукой его ладонь на моем бедре.
- Блисс…
- Да, - шепнула я срывающимся голосом. Все мое тело содрогалось в мучительном ожидании, если он выпустит меня из объятий, я умру или разрыдаюсь. Больше всего я хочу принадлежать ему до конца. - Да...
- Каин… - Моя голова удобно покоилась на его плече, одной рукой он обнимал меня, другой легонько поглаживал мою грудь, от чего волнение жаркими кругами расходилось по всему моему телу.
- Ммм?
- Ты не жалеешь.. Что женился на мне?
Он тихо рассмеялся мне в макушку.
- Боже мой, Блисс! Я люблю тебя, если бы даже тебе не угрожала смерть, я бы женился на тебе снова!
Я привстала на локте, глянула в его безмятежное лицо.
- Что тебя так волнует, Блисс?
Наверное, тревога моя была написана у меня на лице, он сперва удивленно приподнял бровь, фыркнул.
- Блисс, поверь мне, мне все равно, что в твоей жизни были другие мужчины до меня… - На миг, такой краткий, что я бы не поручилась, что видела это, его лицо исказила гримаса, но она тут же исчезла. Я же знала, он думает о Брюсе. - Теперь ты — моя, этим все сказано. К тому же, - он хитро улыбнулся прежней своей улыбкой, от которой у меня замирало сердце. - я встречал девственниц намного искушенней тебя, моя дорогая жена.
Я покраснела, хотела отстранится, но он крепче прижал меня к себе.
- Нет-нет, это ты завела этот разговор, так что не сбегай, - шепнул он мне в лицо, легко опрокидывая меня на постель и нависая надо мной.
От тепла его разгоряченного тела меня бросило в жар, моего бедра касалась его затвердевшая плоть, и меня всю охватило мучительное нетерпение. Он усмехнулся, но не поцеловал меня. Вместо этого он опустился ниже, взял в ладони мою ступню, тихонько поглаживая ее и целуя мои пальцы. Я замерла от этой неожиданной ласки, а его губы скользнули выше до колена. Меня охватила истома и я со вздохом откинулась на подушки, наслаждаясь его ласками и все равно жаждая бОльшего.
Задыхаясь от изнеможения я вздрагивала от его пальцев, очерчивавших мой живот и бедра, я готова была молить его … И мне все равно, что он смеется надо мной, в полутьме я различала его лицо над собой. Его рука опустилась ниже, лаская меня легко, осторожно, и я пораженно ахнула, ощутив его прикосновение внутри. Но у меня не было воли и желания возмутиться или противиться, я могла только судорожно извиваться в мучительном неутоленном желании его близости. И когда он наклонился ко мне, я сама обвила его шею руками, подалась ему навстречу, принимая его в себя. Тесно-тесно прижатая к его груди, я слышала его сердце, как свое собственное, мир за пределами наших сплетенных тел исчез и потерял значение.
Я бессвязно прошептала его имя, еще и еще…Я сама не узнавала этот хриплый срывающийся голос и саму себя. Меня несло девятым валом, и нежность к нему мешалась с желанием, которое мы оба жадно стремились утолить. Я не желала больше знать и помнить, что где-то есть Аликс Гордон, и Брюс, и Рат-Кроган. Я желала только, чтобы этот мужчина принадлежал мне, а я — ему. Все мое существо потряс беззвучный всхлип, когда наслаждение стало нестерпимым, и он прижал меня к себе с неистовством, но и с нежностью.
- Каин… - беспомощно прошептала я, ошеломленная и упивающаяся острой чувственностью нашей близости. Он наклонился, гладя меня по волосам, из его голоса исчезла насмешка.
- Знаю… Мне больно радоваться, что ты моя, Блисс… Но ты моя, - он смотрел на меня горящим взглядом, но я не отвернулась, не отвела глаза.
- Да, сказала я. - Я твоя.
3. Падение.
1. Новость.
Рат-Кроган, 2,5 года спустя
- Эван! Эваан! Вернись сейчас же, милорд, иначе я догон тебя и тогда отшлепаю!
Эсме подняла руку к глазам, щурясь от яркого полуденного солнца. В густой траве мелькали две детские головенки, до Эсме донесся заливистый смех.
- Эван! - сделала она последнюю попытку, - Томас!
Минуту она стояла неподвижно, а смех и топот детских ног удалялся в сторону поля.
- Ладно же, - пробормотала она сама себе. Эсме подхватила юбки, скинула туфли и побежала вдогонку за детьми. Мальчики были неразлучны. Конечно, все радовались, что у маленького Эвана появился товарищ для игр, но видят духи, это не пошло на пользу ни одному из них! Эван перестал ее слушаться и всюду носился за Томасом. А ее собственный сын так никогда не усвоит своего положения в Рат-Крогане. Советчик, телохранитель, слуга, но не брат по крови. Сама Эсме ни на минуту этого не забывала, но Томас был пока слишком мал, чтобы понять различия между собой и сыном лорда Грэхема.