Он развернулся к ней спиной и прихрамывая спустился по дорожке вниз, оставив Блисс далеко позади. Ей пришлось догонять его.
– Полагаю, ты будешь рада узнать, что мои люди покинут Рат-Кроган сегодня днем. Останутся только несколько человек и мой секретарь. Но, раз ты умеешь писать, я в скором времени отпущу и его.
Вопреки ее ненависти и неприязни к Брюсу Грэхему, Блисс обрадовалась вести. Наконец-то можно будет приступить к каждодневным делам, коих, видят боги, накопилось множество за эти дни! И видимо Брюс Грэхем не станет мешать ей!
– Да, это хорошая новость…милорд.
Он внезапно расхохотался, откинув голову и опираясь на трость. Блисс же стояла в недоумении, не зная, как вести себя теперь. Наконец отсмеявшись он поглядел на нее почти дружелюбно.
– Ты не слишком гостеприимна даже для бастарда старого Дарроха! А теперь пора возвращаться в дом. Моих людей нужно как следует накормить, придется тебе потерпеть их еще немного.
Как и говорил Брюс Грэхем, их гости уехали сразу после обеда. Блисс с огромным облегчением смотрела, стоя внутри каменного двора Рат-Крогана, как те седлают лошадей, переговариваются друг с другом. Потом они попрощались с Брюсом Грэхемм и Ванорой, которая стояла подле Блисс, глядя на них большими ясными глазами. Блисс боролась с желанием покрепче прижать к себе малышку, защитить ее от них и ото всех жестокостей этого мира. Вот дюжина копыт прогремела по мосту, взметая комья сырой тяжелой земли и дерна, всадники пронеслись по долине и скоро исчезли в дымке, будто их здесь и не было. Блисс наконец отпустила от себя сестру.
– Беги поиграй, Нора.
Потом она отправилась в кухню помогать Нессе наводить порядок, а Брюс Грэхем пожелал увидеть их управляющего и заперся с ним и своим секретарем Дарреном в кабинете, принадлежавшем лорду Дарроху.
После скромного и непривычно тихого ужина Блисс отправила Ванору спать и только потом спохватилась, что постель в покоях лорда Грэхема не перестелена. Несса и ее помощницу были заняты на кухне и Блисс сама отнесла стопу свежего белья наверх. Проскользнув мимо закрытой двери кабинета, она вошла в спальню и едва не выронила белье, различив в полутьме мужской силуэт.
Минуту они молча смотрели друг на друга. Блисс едва совладала с собой и осторожно положила белье на деревянный стул.
– Я принесла Вам свежую перемену… – пробормотала она. Он кивнул, но к ее великому облегчению не сделал попытки удержать Блисс. Она повернулась к коридору и уже взялась за ручку двери, когда услышала его голос:
– Запри дверь, девочка.
Сердце ее ухнуло в пропасть, неверяще она повернулась к нему и молча смотрела, как Брюс Грэхем подходит ближе, так близко, что до нее донесся запах табака, железа и кожи. Она попятилась.
– Не надо… Пожалуйста, хватит. Я хочу уйти! Я только принесла белье…
В этот раз он не стал раздевать ее. Лежа лицом в подушки с задранными по пояс юбками, Блисс с горечью поняла – чужаки никогда не оставят Рат-Кроган и ее в покое, и ничего больше не будет по-старому.
6. Гости.
Зима выдалась морозная и снежная, вершины Шуттеркрона были покрыты толстыми шапками иссиня-голубого льда и снега, и даже в долину Тей, надежно укрытую от непогоды, пришли холода. Блисс с тоской глядела в окно на безрадостный однообразный пейзаж. Кажется, с самого детства она не припомнит такого количества снега! А это значило – унылое сидение дома, ибо с наступлением морозов дел у нее убавилось.
Непогода не позволяла избегать общества Брюса Грэхема, и всей троице приходилось поневоле сталкиваться за длинными завтраками, обедами и ужинами. И если Ванора, слава богам, еще ничего не понимала и ей даже льстило подчеркнуто вежливое внимание ее лорда мужа, то слуги не могли не замечать, как он пожирает ее глазами, или кладет руку ей на плечо, или задерживает после ужина, когда все покидают залу. Но Блисс всей душой ненавидела и презирала этого человека! Тем больше, что все реже ей удавалось избежать постыдной близости с ним. В самом деле, Брюс Грэхем, почти не таясь, относился к ней, как к признанной любовнице, как ни унизительно это было для самой Блисс. Старая Несса как-то попыталась усовестить хозяина, но получила недвусмысленный приказ замолчать. Они с Блисс переглянулись. О, если бы можно было избавиться от Брюса Грэхема! Долгими зимними вечерами, скрываясь от него и его похоти в дальних комнатах Рат-Крогана, Блисс представляла всевозможные способы освобождения. Написать их общему сюзерену герцогу она не посмеет – ей просто-напросто никто не поверит! Значит, оттуда помощи ждать нечего. Дядя Дугальд, устроивший этот ненавистный брак, умыл руки, и даже редкие письма из Виллховена перестали приходить с наступлением зимы. Что же тогда делать, милостивые боги?! В отчаянии Блисс подумала о травах, заготовленных на зиму в каморке под крышей. Если смешать вороний глаз и сухолет и хорошенько истолочь в ступке… она похолодела от собственных мыслей, но упорно возвращалась все к тому же снова и снова. Отвар из них будет горьким на вкус, но его можно добавить в вино или эль… Она ни разу не видела, как умирают от этого яда, но боги ей свидетели, Брюс Грэхем этого заслуживает! Но если он умрет и даже никто не заподозрит ее вины, что тогда будет с ними, с ее малолетней сестрой-вдовой? Рат-Кроган – богатая крепость, наверняка герцогу не захочется терять ее и он выдаст Ванору за другого чужака. Блисс горько усмехнулась. Такого же, как Брюс Грэхем, или даже хуже! Если бы он знал, о чем она думает, лежа в хозяйской постели под ним, наверное прогнал бы ее прочь. Но он не знал, а ее сопротивление их связи его даже развлекало.
Так миновал конец осени и началась зима. В один из унылых серых дней в Рат-Кроган добралась весточка из внешнего мира. За завтраком Брюс Грэхем сухо сообщил сестрам, чтобы они ожидали гостей. Те самые угрюмые лорды, что приезжали с ним на свадьбу, снова посетят Рат-Кроган. Ванора с любопытством поглядела на Брюса, а Блисс мрачно подумала, что зима в обществе лорда Грэхема и без того была невыносима, но без сомнения она ухудшится, когда орава этих грубых бесцеремонных мужчин вновь наводнит их дом!