- Кто это? - шепотом спросила я с безотчетным страхом.
- Лепра, - коротко ответил отец Абнар, и видя, что я по-прежнему не понимаю ни этого слова, ни его страшного значения, пояснил:
- Эти люди — вероотступники. Видите у них болезнь, пожравшую их же плоть? Это метка дьявола, какую они носят на себе. По ней, истинные верующие, можем безошибочно отделить зерна от плевел, дабы их вид и опасные речи не смущали наши сердца, дочь моя.
Я смотрела на несчастных, почти скрывшихся из виду, со смесью страха и возмущения.
- Что же с ними будет?
- Мы не в состоянии обратить их на путь веры, ибо они отреклись от бога и его милости. Потому они при жизни предаются церковному проклятию и забвению, их сошлют с материка, и их несчастные семьи смогут вернуться к жизни праведной и благочестивой…Чтобы те не заразили их души тленом своего отступничества...
- Что?! - Я не желала верить своим ушам! Да, я испугалась, но не самой болезни, а участи этих несчастных, она ужаснула меня и возмутила, как и то спокойствие и даже снисхождение святого отца. Ведь церковные книги учили, что именно они — божьи слуги, должны нести успокоение и утешение. Но я не могла представить отца Абнара в этой роли, наоборот, содрогнулась при такой мысли.
- Разве мы не должны помочь им, как добрые христиане?! Разве ваш бог не учит милосердию и прощению?
- Это и ваш бог, миледи! - строго ответил отец Абнар, но я яростно помотала головой.
- Нет! У нас в долине никогда бы так не поступили!
- Вы не знаете, что говорите! И видно, в Вас мало веры, раз Вы готовы идти против воли божьей! Ведь не человек наслал на них эту болезнь, а дьявол.
Я немо качала головой. Внезапно солнце скрылось за облаками и мне показалось, на сад опустилась холодная тьма. Я поспешила уйти в дом, но и там этот смертный холод пробирал меня до костей. Так меня и нашел Каин, в кресле, укутанную в шаль. Он обнял мои плечи, наклонившись ко мне сзади.
- Ты вся дрожишь, что-то случилось?
И я рассказала ему о сегодняшнем случае, испытывая облегчение уже от того, что говорю с ним, словно черный нарыв внутри лопнул, выплескивая яд и гной наружу. Каин слушал меня молча, с каменным лицом, только его рука ласково поглаживала мои пальцы.
- Да, Блисс, сожалею, что тебе пришлось видеть это, - наконец сказал он, когда я выдохлась и умолкла.
- Это чудовищно!
- Да, - повторил Каин, в глазах его был гнев и горечь.
- Но я ничего не могу поделать.. Забудь об этом.
И такой у него был голос, что я не посмела спорить или продолжать эту тему. Если бы я только знала, что сам Каин не забыл и не последовал своему же совету! Но я не знала и весь остаток лета мне все еще казалось, что наша безмятежная жизнь не кончится.
8. Тот, кого нет.
Весь следующий день я не находила себе места, мне никак не удавалось выкинуть вчерашнее шествие их головы. Против воли я преставляла, что должны чувствовать те несчастные, когда их разлучили с семьями и обрекли на изгнание и забвение. И мысли мои обратились вдруг к еще одному члену семьи Гровер, незримо присутствовавшему в Гроверстоуне, подобно призраку. Я могла пойти туда открыто как герцогиня и жена Каина, но почему-то я улизнула из дома украдкой.
Утром прошел дождь, и в воздухе все еще чувствовался сырой туман после него. Усыпальница герцогов Гровер располагалась в стороне от семейной часовни, будто живые все еще могли потревожить мертвых. Я никогда не верила в призраков и не боялась темноты, но сйчас меня пробрал холод. В долине мы хороним умерших, отдавая земле то, что было ей порождено, замыкая этим извечный круг жизни и смерти. Мне бы не хотелось вечно лежать в каменном плену усыпальницы, какой бы великолепной она ни была. Внутри на меня пахнул сухой прохладный воздух, застоявшийся от времени и пыли.
Я знала, что Каин — десятый герцог Гроверстоуна, но зрелище, представшее передо мной было одновременно величественным и ужасным. С дюжину саркофагов располагалось вдоль стен небольшой каменной залы внутри склепа. Одни были совсем простыми, с высеченными по краю крышки письменами и символами, те, что стояли ближе ко мне - изящные, с выточенной резьбой и отрывками на латыни, наверное из библии. Я безошибочно нашла гробницу старого герцога, отца Каина. Наверняка он бы не обрадовался, узнав, что Каин женился на мне. Впрочем, мой муж так яростно старался забыть его, что я тут же отошла от гробницы, тем более, я пришла не к нему. Подле располагался маленький мраморный саркофаг, на белой крышке примостился пухлый ангелок с невинно-веселым личиком, воздевший руки вверх.