- Говорите уже! - отрывисто велела она, разом отбросив кокетство и ужимки.
- Вы больше меня знаете его круг общения. Просто помогите мне, леди Гордон. Мне нужны имена тех, с кем герцог Гровер ссорился из-за своих хмм… взглядов…
11. Бал.
...- Благодарю Вас, госпожа Гордон. Ваша помощь святой церкви в этом деле была неоценима.
Аликс смотрела, как спокойно и деловито лорд Инквизитор запечатывает сургучом письмо, аккуратно собирает бумаги со стола. Вопреки ее ожиданию, не было торжества, и ее уязвленная женская гордость не кровоточила теперь меньше. Она была опустошена и где-то в глубине души ужасалась содеянному, хотя отступать от своих слов и дел было уже поздно. Она все же спросила:
- Когда? Когда Вы намереваетесь арестовать его?
Холодные рыбьи глаза Эрленда поглядели на нее безо всякого выражения.
- Завтра.
- Завтра? - она все же вздрогнула, постепенно холодок страха начал проникать сквозь оцепенение и ее гнев. Аликс зябко обхватила плечи руками. Эрленд все смотрел на нее с этим своим непонятным выражением.
- Вам как будто его жаль, леди Гордон.
Аликс не ответила, она отвернулась, чтобы только не смотреть на бумагу, которая завтра утром убьет Каина, и сделано это будет с ее помощью.
- Не стоит сожалеть, - сухо сказал Инквизитор. - Такие люди, как герцог Гровер, долго не живут, и виноваты в этом они сами.
- Ты прекрасно выглядишь, - Каин быстро наклоняется ко мне и шепчет почти в самое ухо, стискивая мои холодные пальцы. Я тяжело перевожу дух, нервно поправляя платье, и снова оглядываю гостиную. Нортоны, Фолли, Лесли, Раттрей… Много лиц, шумно, жарко от сотен свечей и неистового биения моего сердца. И внезапно мир на миг уходит из-под ног и я вцепляюсь в сильную руку Каина и вижу себя будто со стороны — я, бастард лорда Дарроха, беззвестная девушка из долины, герцогиня Гроверстоуна, в дорогом бальном плате с оголенными плечами, стою посреди этой роскошной гостиной под руку с самым красивым мужчиной из всех присутствующих… Почему же мне так страшно! Наконец я преодолеваю эту невидимую грань, срываю печать молчания с губ. Мы здороваемся с гостями, кто-то целует мою руку, Каин улыбается своей обычной обаятельной улыбкой, от которой женщины теряют голову. Но ни привычная обстановка, ни музыка и мягкий свет не способны утишить мою тревогу и я снова и снова пристально вглядываюсь в лица, скрытые полумасками, в глаза в прорезях бархата и кружева, стараясь по взгляду, их выражению понять, что на самом деле думают наши гости.
Каин разослал приглашения всем, и приехали многие, очень многие. Еще бы — грандиозный бал в мою честь. Но как и тогда, в Рат-Крогане, я не желала отмечать свой день Рождения, однако Каин настоял. Я же понимала — ему нужен повод для торжества. Машинально я коснулась пальцами дорогого тяжелого перстня, который он сам надел мне на палец час назад. Все сегодня казалось мне слишком, быть может, потом, когда праздник закончится, я успокоюсь… Но сейчас, сейчас мне казалось, мы играем роли радушных хозяев, и наши гости знают, что в Гроверстоун не приехал ни лорд Эрленд, ни Аликс Гордон…
Каин кружит меня в вальсе, а я вижу вокруг только маски, хохочущие, страшные, лживые… Когда танец закончился, я залпом выпила свой бокал шампанского, руки у меня дрожали, и я покосилась на мужа Я не могу… Не могу… Как он остается таким же уверенным, как в тот день, что мы познакомились, будто над нашими головами не собираются тучи А может, ничего и не происходит и Каин прав, может, я просто слишком напугана собственными подозрениями и предчувствиями…
Внезапно по зале проносится гул, и я замираю подле Каина. От двери прямо к нам быстро идет Аликс Гордон. На ней открытое красное платье, почти обнажающее ее идеальную белую грудь, и ни единого украшения, даже волосы строго убраны в тугой узел. Платье тоже без бантов и рюш, оно облегает ее так тесно, что кажется второй кожей. Она была без маски, и это тоже подчеркивало ее отличие от нас и придавало какой-то строгой трагичной красоты ее облику. Под восхищенными взглядами мужчин и завистливыми — женщин, Аликс подходит к нам, но на меня не смотрит, будто меня и нет здесь. Аликс глядит на Каина, и в ее голубых глазах — затаенная боль, сожаление, тоска. Каин вежливо улыбается ей, но Аликс не может улыбнуться в ответ — губы ее дрожат, и меня пронзает ледяными иголками страх и понимание — Аликс Гордон что- то сделала, не знаю, как, но навредила ему!