- Нет, никуда я не пойду!
- Блисс, - он смотрит на меня, и в его глазах я читаю понимание, обреченность и такую любовь, что она разрывает мне сердце. Он размыкает мои руки, отдирает пальцы от своего рукава, ибо я никак не отпускаю его, не могу отпустить!
На лестнице я вижу Мэрин, она испуганно глядит на солдат, прижав руки к вздымающейся груди, ее страх и безысходность — отражение моих собственных.
- В чем меня обвиняют? - Каин произносит это так, будто ничего особенного не происходит и мы просто пьем чай за ленчем. Один из солдат громко чеканит:
- В вероотступничестве, милорд. Потворство ведьме, тайны обряды, еретические помыслы и действия, запрещенные книги…
- не трогайте книги, - резко перебивает Каин, и делает шаг назад. Я знаю, как они ему дороги, его книги. Но солдаты его не слушают, они проходят в гостиную, ворошат аккуратные стопки книг, вытряхивают их корешками наружу, бросают на пол. Мы с Каином смотрим на эту вакханалию молча, с немой яростью.
Его брови гневно сдвигаются на переносице и я не успеваю остановить его. До того я не подозревала, что мой муж умеет драться, как портовый грузчик, один из солдат сгибается пополам от точного удара, но больше ничего Каин сделать не успевает, двое других подхватывают его под руки, заламывают их назад, и третий, с печаткой Инквизитора, бьет его в лицо, раз, другой… Кажется, я кричу, по моим щекам бегут слезы бессильного гнева и страха за него.
Солдат выпрямляется и те двое ослабляют хватку. Я беспомощно смотрю, как они уводят моего мужа к двери, где ждет экипаж, он идет босиком, о господи, босиком, это мучительно врезалось мне в память и много ночей будет преследовать меня в кошмарах. У двери кареты он обернулся, ища меня взглядом, и я задавила в себе боль и страх, жадно глядя в его лицо, на разбитые в кровь губы, на взъерошенные волосы и пятна крови на рубашке.
И тут, немыслимо, о он улыбнулся, почти прежней своей улыбкой. «Я люблю тебя, Блисс». Люблю! Тысячу раз люблю…
Двери за ним захлопываются и экипаж отъезжает, а я падаю на колени, гравий больно впивается в кожу, но я не чувствую этого. С моих губ срывается животный низкий вой безысходности и горя. Нет, нет, только не он, не Каин, милостивый Боже, нет! Но все происходит по-настоящему, и если и есть где-то там бог, о котором говорил нам отец Абнар, то он глух к моим мольбам. Слезы сбегут по моему лицу, капают на скрюченные пальцы, вцепившиеся в землю. Нет, бога нет, иначе он бы не допустил этой несправедливости! Его нет, есть только такие ублюдки, как лорд Эрленд и Аликс! Чьи-то руки обнимают мои закаменевшие плечи и я яростно скидываю их, но сквозь боль и оцепенение понимаю — это Мэрин, Мэрин любит его не меньше, чем я.
С ее помощью я встаю и тут вижу другой экипаж, чуть поодаль, но я узнаю его. Аликс! Ненависть поднимается во мне бурной черной волной. Аликс Гордон! Я оттолкнула Мэрин, и почти бегом ринулась к экипажу, я не знала, ЧТО сделаю, но меня охватила животная ярость и гнев, я задыхалась от них, но они придавали мне сил. На ходу я подобрала тяжелый булыжник, он приятно лег в ладонь и холодил кожу. Аликс! Лживая потаскуха, не простившая, что Каин бросил ее! Я хватала холодный воздух открытым ртом. Вся ярость и боль сегодняшнего утра, вся необузданная кровь бессчисленных Даррохов, что убивали и лгали и мстили обидчикам, всколыхнулась во мне тяжелой пеленой. Я замахнулась, как в детстве, когда мы с Ванорой кидали камни в пруд. Звон разбитого стекла, приглушенный вскрик на заднем сиденье… Моей кровоточащей душе чуть полегчало, но внутри выстукивало «Убей! Убей! Убей!» Я бегом бросилась к коляске, но кучер Аликс оказался проворнее. Взметая гравий из-под колес, она накренилась, выправилась и покатила прочь, а я так и осталась простоволосая, в одной сорочке, выкрикивая нечленораздельные ругательства ей вслед.
13. Блисс.
Я не помню, как вновь оказалась в доме, должно быть, Мэрин привела меня. Это было невыносимо — наша спальня, все еще хранившая его запах, тепло наших тел, его вещи в кресле… Я села на край постели. Мне хотелось выть зверем, сделать хоть что-нибудь, только бы освободиться от той боли, что поглотила меня. Еще секунда и я задохнусь, исчезну в этой пропасти безвозвратно! Мэрин тихонько трогает меня за плечо:
- Миледи…
Миледи… Какая насмешка! Наш мир только что рухнул, без Каина нет Гроверстоуна, нет меня, ничего нет!