- Госпожа Блисс…
Я все же поднимаю голову, смотрю на нее с отупением отчаяния и боли. Мэрин отводит глаза и руки ее дрожат, пока она ищет что-то в кармане своего передника, потом протягивает мне.
Я непонимающе гляжу на простой конверт, разворачиваю его, и слезы жгут мне глаза — его почерк на белом листе, как мучительное эхо недавнего нашего счастья.
«Любовь моя, если ты это читаешь, значит, случилось худшее, что могло и меня все же арестовали. Не тревожься, Блисс, это не смертельно, даже если Эрленд будет грозить казнью. Я слишком хорошо знаю этого старого пса, он не посмеет. Но тебе все же стоит быть осторожной, поэтому прошу тебя, любимая, сделай так, как я говорю. Уезжай в наш дом, он все равно твой, его они не заберут. Уезжай, Блисс, пока все не уляжется и я не разберусь с этим. Не вздумай идти к Эрленду или добиваться аудиенции, для тебя, моя ведьмочка, это слишком опасно. Дождись меня дома. Каин.»
Каин! На письмо капают мои слезы и там, где только что были слова, расползаются уродливые кляксы. Руки у меня так дрожат, что не сразу получается свернуть его снова. Поднимаю глаза на Мэрин, меня душит боль и гнев. На нее, на Каина, что он не послушал меня… Мэрин неловко комкает край передника, не отваживаясь глядеть на меня.
- Ты знала! - глухо, осипшим от слез голосом говорю я. - Ты знала, что ему грозит, и ничего не сделала!
Мне сейчас все равно, что Мэрин и не могла ничем помочь Каину, мне нужно выплеснуть эту черную злость и отчаяние, и я не могу остановиться.
- Вы оба знали, что его арестуют! Но продолжали притворяться, что все хорошо! Почему, Мэрин!
- Милорд отдал мне письмо вчера вечером, - проговорила наконец несчастная Мэрин, - он запретил беспокоить Вас. .- В ее глазах стоят непролитые слезы. - ОН сказал мне, это на всякий случай, и он не наступит…
Не сдержавшись, она всхлипывает, по ее хорошенькому личику катятся крупные слезы, и каменные тиски, сдавившие мне грудь, немного отпускают. Мэрин любит его так е сильно, как и я… И как и я, она не могла отказать ему, очарованная им и его уверенностью. Каин, господи боже мой! Что же ты наделал!
Я поправляю растрепанные волосы, не замечая, как дрожат мои руки с обломанными от земли ногтями.
- Перестань плакать, Мэрин, помоги мне надеть платье. Я еду к лорду Эрленду. Выбери темное.
- Но миледи… - Мэрин хочет возразить, но должно быть, вид мой страшен — лицо опухло от слез, под глазами круги, рот перекошен горькой судорогой. Молча Мэрин идет в дальнюю комнату и приносит тяжелое бархатное платье с эмалевой брошью. Оно не мое и наверное принадлежало старой герцогине, платье черное, траурное, лишь по подолу отделанное тонким кружевом. Но оно созвучно моей ране и черному горю. И все же когда Мэрин застегивает его на мне, до самого горла бессчисленный ряд мелких черных пуговиц, я холодею, глядя на свое отражение, как будто это не я, как будто я уже овдовела…
14. Приговор.
Каин.
Его привели все в тот же кабинет, где он был, вызволяя Блисс. Как давно это было, три года прошло! Здесь мало что изменилось — по-прежнему царил аскетизм и безликость. Правда обычно бесстрастное лицо лорда Инквизитора сейчас отражало торжество и некоторую гордость. Каин отвесил ехидный поклон.
- Впервые вижу Вас таким радостным, Эрленд, я и не думал, что ВЫ способны чувствовать, как все обычные люди.
Лорд Эрленд взглянул на него и поморщился. Даже сейчас, арестованный, избитый, в одной рубахе, несмотря на промозглую осень, этот гордец продолжает паясничать! Ничего, он собьет с него спесь, раз и навсегда! Эрленд взял исписанный обвинительный документ.
- Вы обвиняетесь в колдовстве, еретических…
- Оставьте, - перебил Каин. - Не тратьте мое и свое время на этот абсурд.
- Хорошо, - Инквизитор аккуратно свернул лист и отложил в сторону, скрестил руки, наслаждаясь этой минутой. Смотреть, как беспомощен поверженный тобой враг, пусть еще ехидничает и ершиться, и понимать, что вот она, эта минута торжества системы суда и его собственная! Даже герцог Гровер, столп общества, как и любой отступник, несет кару, одинаковую для всех! Эрленд откашлялся.
- Святая Церковь, суть, высшая власть, ибо она есть власть от бога, признает Вас, милорд виновным в веротступничестве, пособничестве Диаволу и его прислужникам,чему были свидетелями многие достойные люди, - лицо Каина дернулось, но он промолчал. - Вы лишаетесь своих титулов и земель, и приговариваетесь к гражданской казни, ибо и последний вассал, как и сюзерен, равны перед Господом…