- Полно, Эрленд, - Непостижимо, но Каин Гровер улыбался, стоя перед ним босой, в запятнанной кровью рубахе. Он улыбался!
- Это все?
- Нет. - Вот оно, ощущение полной власти и свершившейся воли божьей… или человеческой, это стало уже не важно, такие, как герцог Гровер, опасны, уже одно их существование вносит смуту и разлад в головы послушных христиан. По лицу лорда Инквизитора скользнула улыбка, но вышла она скомканной и тут же угасла, будто губы его не умели и не знали, как нужно улыбаться по-настоящему.
- Вот здесь, - Эрленд пододвинул Каину другой документ, - заявление о том, что к нашему прискорбию, Вы, милорд герцог, заболели проказой, чего и следовало ожидать, раз вели Вы греховную жизнь и поклонялись демонам. Все знают, что проказа — кара божья, и никто, милорд, никто и слова не скажет отныне в Вашу защиту.
Какое у него стало лицо! Инквизитор впился в него холодным паучьим взглядом, наслаждаясь этими минутами, судорогой, исказившей губы герцога. О, теперь-то он без сомнения понял, наконец-то понял, что повержен и подняться ему не удастся! Оба молча смотрели друг на друга.
- В ближайшее время Вас переправят на корабль, следующий на остров Гэйр, остров прокаженных, если Вы слышали о нем.
Герцог все молчал, он сделал движение, будто хотел обернуться или искал что-то подле себя. Но искренние, настоящие враги понимают друг друга порой гораздо лучше и полнее, чем близкие, и Инквизитор понял.
- Прощаться с ней Вы не будете. С этой минуты и до отплытия ВЫ под стражей. Все кончено, милорд. Вы все равно, что мертвы, хотя, - Эрленд подался вперед, силясь заглянуть в самую душу герцога, убедиться, что тот понимает весь ужас своего положения. - смерть там медленная, у Вас будет время раскаяться.
Блисс.
- Лорд Инквизитор не принимает, - Я слышу это уже в десятый раз, от одной позы на неудобном жестком стуле ноет спина, от голода меня мутит, но я не уйду отсюда, если придется, я умру перед этой проклятой дверью! Сейчас уже полдень, от одной мысли, что Каин здесь, в застенках этого ужасного места, у меня сводит спазмом желудок, и я мучительно выпрямляюсь на стуле.
И когда я уже ничего не жду, погрузившись в полуобморочное состояние, возле меня замирают шаги. Я поднимаю голову. Лорд Инквизитор! С каким удовольствием я бы перегрызла сейчас глотку этому человеку, меня захлестывает волна жгучей ненависти к нему, но вместо этого я встаю, подскакиваю, будто невидимая рука толкает меня вперед.
- Миледи Гровер, - сухо приветствует меня он, и в этом еще одна изощренная насмешка его над нашей бедой. Я молча смотрю на него, боясь, что выдам свой гнев и презрение, с трудом складываю в голове вежливые слова.
- Скажите, что с моим мужем!
- Он арестован, - ровно говорил тот. - И признан виновным по всем пунктам обвинительного листа.
- Виновным? - «Он не посмеет, Блисс, я его знаю… Дождись меня дома, любовь моя...»
- У нас есть свидетели. Чарльз-Каин Гровер лишается своих титулов и земель…
Я позволяю себе дышать, мне хочется даже рассмеяться, так велико мое облегчение! Жив, жив, жив! Пусть без земель, без титулов, главное — он жив и свободен! Я осеклась, ибо лорд Эрленд глядел пристально, торжествующе…
- С прискорбием сообщаю, что Ваш муж заболел и дальнейшее его присутствие даже здесь становится невозможно…
- Чем? - выдавливаю я. Эрленд тонко усмехается.
- Проказа, миледи. Мне очень жаль. Завтра на рассвете его перевезут на остров Гэйр. - Он впивается взглядом в мое бескровное лицо, в черное платье. - вы можете считать себя вдовой, миледи. Для Вас и всего мира он умер сегодня.
*****
«Блисс… Дождись меня, любимая… Уезжай...» - Я открыла глаза и долго-долго смотрела на низкий деревянный потолок чужой маленький потолок комнатушки. Его голос звучал так явственно, будто он не приснился мне, а был здесь, живой и здоровый, веселый, насмешливый, уверенный в себе… Я отчаянно не хотела просыпаться, и заплакала в полусне. [i]«Дождись меня...»[/i]
Я села на постели, обхватила себя руками, чтобы не замерзнуть. В двух постоялых дворах нам с Мэрин отказали от комнаты, и найти ночлег удалось только на окраине, пройдя почти полгорода пешком. Мэрин тут же вскочила со стула, где прикорнула, наотрез отказавшись делить со мной узкую койку, хотя больше между нами не было разницы в положении, отныне я не была ни герцогиней, ни ее госпожой. В какой-то степени эта девушка была свободнее и счастливей меня. [i]В гРоверстоун я вернулась к вечеру и застала там полный хаос — дом наводнили люди Инквизитора, наши комнаты были перевернуты вверх дном, книги разбросаны повсюду, как птицы с поломанными крыльями, вещи выброшены из сундуков, постель разворошена, и его одежда… Почему-то именно это вызвало самую острую боль, полоснуло по самому сердцу и я едва не закричала от боли и гнева. Как они смели трогать его вещи, после всего, что сотворили уже с нашей жизнью!!! Мэрин испуганно жалась ко мне, пока один из солдат читал мне бумагу, по которой я более не имела права жить и находиться в этом доме, мне предписывалось покинуть его в ближайшее время. Я села, ноги не держали меня больше.