4. Пока нас не разлучат...
1. Вести.
14 месяцев спустя...
- Блисс! Блии-ис!.. - голос Инес гремит на всю кухню, и я, откладывая в сторону полотенце, устало поднимаю голову.
- Иду!
Инес лучше не злить, хотя вообще-то она - женщина добрая. Настолько добрая, что приютила меня, невзирая на пересуды, докатившиеся и до окраин города. Я смотрю на свои руки - покрасневшие от холодной воды, с обломанными ногтями. И даже нахожу какое-то горькое удовлетворение в плачевности своего положения, как будто не смею отныне жить лучше, чем Каин на острове Гэйр. Машинально я сжимаю руку, кажется, почти чувствую гладкую тяжесть его обручального кольца. Но кольца давно нет, его пришлось продать почти сразу же, как мы с Мэрин добрались до загородного дома. Он оказался опечатан инквизицией, и мы вернулись в город. Мэрин смущенно, не глядя на меня, сказала, что возвращается домой, к отцу с матерью. Я не могла больше дать ей ни работы, ни жалования. Мы крепко обнялись, не как госпожа и служанка, а как подруги, пережившие крушение вместе. После она уехала, а я стала искать место, где смогу остановиться, пока… Пока Каин вернется. Я не позволила себе додумать страшную мысль, что будет, если он не приедет, сгинет на Гэйре. Но в глубине души я понимала, и надежда моя таяла, как свечной огарок.
Я умею готовить, стирать, мыть полы, да что угодно! Про себя я возблагодарила нашу нехитрую жизнь в Рат-Крогане и уроки Нессы. В харчевнях в центре города меня слушали снисходительно, советовали обратиться к тому-то, но вероятнее всего, им не нужны кухарки или поломойки… Именно Инес взяла меня на работу, выделив комнатушку на верхнем этаже своей харчевни. Она недоверчиво выслушала мой рассказ, взяла мо ладони в свои большие сильные руки.
- У тебя руки крестьянки, - удовлетворенно сказала она, качнув головой. - Оставайся, но работы здесь предостаточно.
Так оно и оказалась. С утра я помогала Инес месить тесто, стирала постели, если у нас останавливались на ночлег, потом готовила обед, мыла горшки, тарелки и чашки после… Навряд ли это было труднее, чем в Рат-крогане, но тогда я была дома и другой жизни не знала. Теперь же сердце мое кровоточило и тосковало по Рат-Крогану, по Каину. Если начать считать свои потери, то и вовсе не остановишься, сказала мне как-то Инес, застав меня плачущей в моей комнате. Я сморгнула слезы, посмотрела в ее красивое безмятежное лицо, лишенное морщин. Я ведь не знаю, что довелось пережить ей, каждого из нас своя боль, своя ноша. И я понесу свою молча.
Повседневная тяжелая работа не давала мне пасть духом и горевать о Каине. Но ночью… Ночью весь ужас произошедшего вставал передо мной во всех подробностях. Снова и снова я видела его улыбку на разбитых в кровь губах, и он уходил в осеннее утро, босиком, в наспех надетой рубахе. Каин! А если он болен на острове, или лежит в бреду и нет никого, кто позаботится о нем! А если.. если он умер! Я яростно отмела эту мысль. Он сильный, он не позволит этому сломить себя. «Любимая… Дождись меня...» Я сжимала голую без его кольца руку, свернувшись калачиком под одеялом. «Я дождусь, любовь моя!» - шепчу я в темноту, но мое обещание поглощает ночь.
Какой далекой стала моя жизнь с Каином, временами мне кажется, это не меня, а другую женщину он любил и называл своей женой.
- Блиис!
Я открываю двери кухни, наспех вытирая руки о край передника.
- Пойди сюда, - Инес хмурится, кивает куда-то в сторону. - К тебе пришли.
Я никогда прежде не видела этих людей, но давно уже сердце мое не замирает испуганно при мысли о людях Инквизитора, я боюсь только одной дурной вести, и сейчас ноги у меня подкашиваются. Незнакомец и его спутник смотрят на меня, коротко кивают. Взгляд оценивающий, липкий, и я краснею от гнева и возмущения.
- Миледи Гровер? - недоверчиво спрашивает мужчина. Я смотрю на него в упор.