- Да.
- Вас нелегко было найти. - Он вздыхает и роется в кармане сюртука, извлекает оттуда свернутый лист бумаги, разворачивает документ и протягивает мне.
- Может, Вы не знаете, но имущество герцога Гровера частично восстановлено, точнее, его может унаследовать следующий герцог. Я — двоюродный кузен Чарльза по материнской линии. - Онемев, я смотрю на него. В нем нет ничего схожего с Каином, жесткий рот, насупленные брови и алчный безжалостный взгляд мелкого хищника. Я навидалась подобных людей за год в харчевне Инес.
- Зачем Вам понадобилось искать меня? - Краем глаза я вижу Инес за своей спиной. Ей эти странные посетители не нравятся так же, как и мне. Мужчина мнется и наконец отвечает:
- Я не могу вступить в право владения, пока… Пока не доказана смерть предыдущего герцога. Вот здесь — он почти силой сует мне проклятую бумагу, - Здесь заключение, миледи. Вы должны подписать. Три месяца назад на острове Гэйр произошел пожар в поселении. - Буквы пляшут передо мной, не желая складываться в слова, и голос его долетает урывками, вонзается в мою голову, как гвозди.- По всей видимости, Ваш муж погиб, как и все остальные.. несчастные. - У него не выходит изобразить сочувствие, только нетерпение и раздражение из-за заминки. - Подпишите, что опознали… тело, и я выделю Вам ренту с имущества Гроверстоуна. Это будет справедливо, ведь Вы были его женой.
Меня всю трясет, перед глазами ослепительные всполохи, от которых я слабо заслоняюсь рукой. И сквозь толщу воды слышу гневный голос Неса.
- Вам лучше уйти, господа!
Каин! Каин!Каин!!! В голове моей гудит огромный колокол, болью отзываясь в висках, и чья-то безжалостная рука сдавливает грудь, все туже и туже. «На острове произошел пожар...» Нет, это все не со мной, Каин жив, он не мог умереть… Каин! Я не осознавала, что бьюсь и вырываюсь из крепких рук Инес, а потом беспомощно оседаю на пол. «Любимая, дождись меня...»
2. Остров проклятых.
Над серой кромкой воды оглушительно кричат чайки. Они кружат над моей головой и кричат, кричат… Это крик разрывает мне уши. Я поднимаю голову, подставляю лицо моросящему колючему дождю. Мне хочется плакать вместе с чайками, но я не позволяю себе эту слабость. Все вокруг серое, словно подернутое пеленой, скрывающей от глаз страшный остов Гэйра… или того, что от него осталось после пожара. Теперь, когда на острове некого стало охранять, отпала необходимость во всяких запретах, и хоть Инес и отговаривала меня, я купила место на маленьком корабле, который шел мимо острова Гэйр. Мой сопровождающий помог с лодкой, и его сгорбленная скорбная фигура в промокшем плаще маячила поодаль. Но я его не видела, я вообще ничего не видела, кроме обгорелых полуразрушенных стен и печных труб, с немым укором вздымающихся в посеревшее небо. Горло мне перехватывает рыдание при мысли, что он жил здесь. Говорят, на острове был целый маленький городок. Я иду там, где, должно быть, была неширокая улочка. По обеим сторонам — опаленные, поблескивающие от дождя каменные стены, пустые глазницы окон, разбитая дорога. И тишина, такая, что если бы не чайки, впору сойти с ума. В воздухе висит тяжелый запах сырости и тлена, и отвратительный, въедливый запах гари. От него тошнота подкатывает к самому горлу, но я так измучена этой поездкой, что не нахожу в себе сил плакать или ужасаться больше. Когда пожар утих, сюда приплыли люди, которые захоронили тела где-то на окраине острова. Тех, кого смогли найти… Я все же всхлипываю. Внутри меня растет и ширится боль, она бьется ранено птицей о грудную клетку, она взаперти, но вот-вот вырвется наружу. И я беспомощно оседаю на сырые камни, крепко стискиваю неровный край руками и плачу горько и долго.
Я не знаю, что я хотела найти… Доказательства, что Каин жив? Что он каким-то чудом спасся? Подол моей юбки намок, ледяные струи дождя стекают по моему лицу, за воротник платья, падают на мои скрюченные пальцы. Или я все же хотела своими глазами увидеть это, понять наконец, что мой муж мертв и не вернется ко мне, как бы страстно я этого не хотела… Соленые струи мешаются с дождем, я задыхаюсь от слез, они раздирают мне грудь, но оставляют странное опустошение. Он мертв, Каин мертв! Все здесь умерло. На краткий пронзительный миг я вижу не серый пустой остров, а ясное весеннее утро в Гроверстоуне, я стою у окна, почти перегнувшись через него вниз. По тропинке и сада идет Каин, заметив меня, он задирает голову вверх, белозубо улыбается хитрой улыбкой, пряча руки за спину. Его сапоги и бриджи по колено в росе, белая рубашка перепачкана травой. Первые солнечные лучи золотят его волосы, он весь облит светом и у меня замирает дыхание - так он сейчас красив, и одновременно с восхищением я чувствую неясный безотчетный страх и прижимаю руки к губам. «Только бы… только бы с ним ничего не случилось, Господи!» - немо молю я чужого Даррохам бога.