Его губы покрывают поцелуями мою ладонь. «Блисс, Блисс, любовь моя… Прости, я чуть с ума не сошел, когда наконец отыскал тебя, приехал сюда, а ты умчалась на остров...» Из моей груди вырывается судорожный всхлип, потрясенная, немая, почти безумная, я лежу, глядя расширенными, остановившимися глазами на его мечущуюся по постели голову. Его прикосновение такое настоящее, боже мой… Каин… И рыдания сотрясают меня всю, я наконец понимаю - он здесь, он жив, не знаю, какое чудо вернуло его мне, но мой муж вот он, во плоти… Почему же так больно, милостивый Боже!
Я тихо убираю пальцы из его ладони, смотрю в родное лицо, мучительно отмечая перемены, что произошли с ним за год. Из его глаз исчезла улыбка, они смотрят жестко и настороженно, словно он солдат на войне, где каждую минуту подстерегает смерть. Губы, столько раз целованные мной, плотно сжаты, он похудел и осунулся, но сердцем я чувствую, перемены много глубже внешних примет. Я пробыла на Гэйре меньше дня, и вряд ли мне удастся до конца вытравить стылую горечь и отчаяние, которыми там пропитан каждый камень. Как же он жил там так долго… По моим щекам бегут слезы, по мне, по Каину, по нашему утраченному счастью.
Он вытирает их кончиками пальцев, без конца повторяя мое имя, как заклятье. Я касаюсь его колючей щеки, она теплая, осязаемая, и это прикосновение почему-то потрясает меня до глубины души, вызывая мучительную растерянность, но не радость. Я разуверилась, похоронила его на Гэйре, мне больно так, что перехватывает дыхание.
- Как? - все же спрашиваю я.
Каин смотрит почти прежним своим взглядом, его губы трогает полуулыбка, но и она выходит горькой, потухшей.
- Пожар. Когда остров решили уничтожить со всеми, кто там был, и устроили поджог… - к горлу при его словах подкатывает тошнотворный комок, и я с трудом его сглатываю. Перед глазами стоят почерневшие балки и печные трубы сгоревших домов. Каин смотрит на меня, но взгляд его блуждает далеко, там, на Гэйре, куда мне нет за ним хода. - Ничего удивительного, что мы не захотели там умирать. - Его голос становится сухим и жестким, он пугает меня сейчас, этот незнакомец. - У нас была лодка, и несколько человек, кто был болен… не так сильно...Нет-нет, Блисс, со мной все в порядке, но другие… - в его глазах плещется муть и горечь, она захлестывает и меня. - В общем, нам удалось покинуть Гэйр и несколько дней пришлось дрейфовать в море… Ну а потом нас подобрал корабль.
Он замолкает, только стискивает мою руку так сильно, что мне больно. И долго-долго мы сидит в тишине комнаты, мне столько хочется сказать ему, но слов нет, одни смятенные мысли, одно опустошение внутри. Наверное я и теперь боюсь еще поверить что он вернулся, живой, во плоти, а не мой ночной сон, боюсь проснуться и потерять его. Инес предусмотрительно оставила нас одних.
- Блисс, - Каин наконец смотрит на меня, с обжигающей страстью и каким-то отчаянием. - Скажи что-нибудь! Ты не рада моему возвращению?
Я немо качаю головой, по моим щекам опять бегут слезы.
- Мне сказали, что ты умер! Погиб в пожаре! - Я отталкиваю его руки, выгибаюсь на узкой кровати от судорожных рыданий, рвущихся наружу. - Я поехала на остров, надеялась, что ты жив! Господи! Я и сама не знаю, на что надеялась! Просто знала, что ты не мог умереть! Но там, Каин, там все… все мертвое! И я поверила… - слова лились, словно прорвавшись через плотину моей немоты, и я захлебывалась ими, едва выговаривая их сквозь всхлипы. Каин крепко обнимает меня, прижимает к груди, мою щеку царапают пуговицы его сюртука — самое обыкновенное ощущение, осязаемое и настоящее. Его руки дрожат, но он не отпускает меня, шепчет в мою макушку срывающимся голосом:
- Больше с нами ничего не случится, Блисс! Обещаю тебе, любимая, больше мы не расстанемся!..
4. Наедине.
- Лодка… Лодка… - В темноте я вскакиваю, часто моргаю со сна, не вполне понимая, где я. Каин мечется по подушке в полусне, не открывая глаз, его рука беспокойно ворошит смятое одеяло, в хриплом голосе отчаяние и настойчивость безумия.
- Лодка… - хрипит он, и я, не в силах больше смотреть на это, трясу его за плечо, сперва тихо, но он все не просыпается, и я трясу сильнее. Не могу видеть, как он беспомощен ночью против своих кошмаров!